Люкке-20: прощай, сундук!

Люкке-20: прощай, сундук! - слайд

Кто обретет эти свитки – может получить могущество…

Автор: Юлия Кулакова

Фотография: Олег Астахов


Предыдущие части

Часть 20

— Ты не забыла? Ты мне принесла? Точно не забыла?

Это первое, что он говорит. Никаких вам «здравствуй, уважаемая Люкке, наконец-то я дома». Никаких «спасибо, что с кухни доносятся такие чудесные запахи». Врывается — и сразу требовать.

— Да принесла, принесла, — ворчу я, не отрываясь от ноутбука. – На столе посмотри.

Рик кидается в указанном направлении с воинственным индейским кличем. Было б из-за чего такой шум поднимать.

— Не понимаю, что тебя привлекает в таких книжках, — продолжаю я.

— Ты сама читаешь детективы и всякие трррриллеры! — рычит Рик, располагаясь на диване с книжкой.

— Грязными руками не трогай! Вымой иди. Её после тебя еще другие брать будут.

— Я уходил с работы и помыл, ничего и не грязные!

— А про детективы – так я-то придуманные читаю. Детектив – это такая сказка с хэппи-эндом. А в твоих документалках про жутких преступников ни конца, ни начала счастливого быть не может.

— Не знаю. Мне приятно после тяжелого труда почитать что-нибудь напряженное!

Забыла сказать. Рик же снова в доставку устроился. Весь день с заказами бродит (он называет это «бегает», но я как-то заглянула у него на работе вечером в журнал и увидела, сколько заказов он за день выполняет. Городок так оголодает скоро!) – а вечером сидит на диване и рассуждает, какой он труженик.

— Люкке, ты там опять про сундук, что ли, информацию ищешь? – тянет Рик, наливая себе воды в стакан и проливая половину на стол. – Брось уже, займись чем-нибудь. Работаешь только полдня – вот и… Вот что ты, например, в детстве любила?

Я же говорила? Сейчас начнет меня учить, как жить честным трудом.

— Любила кидать что-нибудь в цель, — отвечаю. – В том числе что-нибудь тяжелое. Всегда попадала. Это сейчас я ничего тяжелее подушек никуда не швыряю, а вот было время…

Рик замолкает. Это дает мне время спокойно просмотреть тексты по найденным ссылкам.

Да, он прав: сундук, который мы закопали обратно в землю, не дает мне покоя.

Клиенту мы, конечно, помогли. Но так тяжело каждый раз оставлять что-то недорасследованным! Я все равно хочу найти, откуда он взялся. И, кажется…

— Нашла! – кричу я. Рик подскакивает и проливает воду на этот раз на брюки.

— Иди сюда, труженик, — зову я. – Скорее! Ты только посмотри.

— Неужели какие-то вот прямо научные работы? Или еще что-то серьезное? – заглядывает Рик мне через плечо.

— Садись, — хлопаю я по подоконнику. Он зачем-то тоже хлопает, после чего трясет рукой. – То и любопытно, что – нет! Не серьезное ни разу! Это фантастический рассказ!

— Рассказ? – вытягивается лицо Рика.

Я открываю один из сайтов, куда все, кто угодно, могут выкладывать свои «бессмертные творения» в стихах и в прозе. Обычно на такие не захожу. Что там читать: графоманские бредни про любовь инопланетян? Фанфикшн на последний сериал про уборщицу, вышедшую за миллионера? Бррр. Но именно на этом сайте внезапно оказывается то, что мы ищем! Вот оно всё, как на ладони. Второстепенный персонаж — сумасшедший профессор, который привез из одной экспедиции сундук с некими мистическими свитками и смог его открыть. Его сопровождают всюду летучие собаки, но он настолько рассеян, что как-то закрыл своих спутников в сундуке – благо, через сутки решил их поискать. Хотя, добавлю от себя, спутники тоже хороши: зачем нужно было укладываться спать среди древних бумаг?

— Видимо, не раз он их там закрывал, — говорит Рик.

— А то, что выручать их пришлось нам, лишний раз подтверждает правдивость слов куда-то подевавшегося археолога: его родственник все-таки умер, — говорю я. – Интересно: мог этот археолог закопать сундук там, где мы его нашли?

— А больше некому, — кивнул Рик. – Я припоминаю из того, что мне Стефен тогда сказал, — этот горе-друг сам был в городке и помогал ему таскать бумаги на чердак. Не профессор же почтил нашу местность своим присутствием с лопатой в руках. И не сказочный злодей какой-нибудь.

— Кстати про злодея, — я поймала себя на том, что кусаю губы. – Ты читай, читай дальше.

— Ну и что? Профессор говорит, что за его собранием древностей охотится какой-то преступник, который сам себе дал прозвище «Повелитель». Мания величия детектед! Это, наверное, просто авторский ход такой. А вот еще: «Кто обретет эти свитки – может получить могущество…» Представляешь, Люкке, мы бы сейчас могли миром управлять.

— Рик, потом посмеемся. В начале страницы координаты автора должны быть, на, листай срочно, а я кое-что на телефоне проверю, — говорю я, очень не желая, чтобы мои опасения подтвердились.

— Вот, есть номер. Кто будет звонить? И что, самое главное, ты хочешь узнать? А если это просто совпадение и автор все придумал? Люкке, мне выражение твоего лица не нравится.

— Мне оно самой не нравится. Понимаешь, «Повелитель»… Мне это напомнило про одного реального преступника. Возьми-ка ту книжку, которую я тебе принесла. Есть там такой «Король»?

— Нету. Какой еще король?

— Значит – не очень хорошая книжка. «Король» — это еще до нашего с тобой рождения был такой очень милый дяденька. Убил самыми зверскими способами столько народу – город заселить хватит. И прочих преступлений за ним, наверное, тысячи. А, вот, нашла… Ладно, потом. Звони давай.

Мы быстро списались с таинственным автором рассказа по прозвищу Лесной Лис (а что – часто бывают домашние?) и через минуту уже были на видеосвязи. «Лис» оказался юношей в вязаной шапочке растаманских расцветок, с длинными сальными волосами и невероятно бледным лицом, вены на висках так и просвечивали.

— Вы по ночам, наверное, свои рассказы пишете, — сказала я.

— Да, а как вы догадались? – оживился юноша.

Но тут к вопросам перешла я. А он был так рад пообщаться, что и не собирался от нас ничего скрывать:

— Мы познакомились в городе N., в клубе. Человек выпил больше моего и совершенно точно хотел поговорить. Вот представьте: сидишь ты просто с человеком, пиво пьешь, а он тебе вдруг начинает рассказывать такое! Золотая жила просто для творчества! Он сказал, будто какое-то время был учеником вот этого вот профессора и все сам видел и слышал!

— Он хотя бы университет назвал? Откуда профессор-то взялся и где преподавал?

— Нет… да кому это интересно! А вот ученый с летучими мышами…

— Собаками.

— Что?

— Неважно. Итак, профессор и сундук – это все понятно, давайте с того места, где появляется Повелитель. У вас там написано «продолжение следует». Не бойтесь, я не собираюсь воровать ваши идеи, мне просто необходимо знать, что именно произошло между ним и этим Повелителем.

— А это… я дальше еще не придумал! Тот человек только сказал, что такой преступник существует и хочет себе отхватить этот сундук. Но зовут его на самом деле немного иначе.

— Король, может быть? – сказала я. Рик хмыкнул.

Наш собеседник стал еще бледнее:

— Откуда вы… Стойте. Он что – правда существует? И все это вообще – правда? Но если вы смогли меня найти…

— Тихо, тихо, — я замахала руками и чуть не снесла на пол ноутбук. – «Король» был казнен 26 лет назад, вот, только что проверила. Нам с вами нечего бояться.

— А если у него были пособники? – всхлипнул парень.

— Тогда они до вас уже добрались бы, — обнадежила его я.

«Лесной Лис» открыл рот, потом закрыл, и связь прервалась.

— Ну Люкке, ну умеешь успокоить, — похлопал меня по плечу Рик.

— Хорошо, что я скопировала его рассказ, а то он явно его теперь удалит, — вздохнула я. – Собирайся, звони Кену. Поехали за сундуком. Надо узнать, что там, все-таки. По-настоящему, а не как в прошлый раз.

**

— Странно. Кен прочел мое сообщение сразу. И до сих пор никакого ответа. Два часа прошло! Очень странно, — Рик даже зачем-то потряс телефон. Как будто он от этого зазвонит сразу.

— Кен, помнится мне, сам очень интересовался, что мы там закапываем-откапываем. Уж не спровоцировали ли мы его этим сообщением на самостоятельные… изыскания, — сказала я. – Кто еще мог бы нас подвезти?

Пара писем парням с Риковой работы, полчаса езды – и мы на месте. Идем к сундуку. Но возвращаемся, потому что замечаем какую-то фигуру рядом с грузовичком нашего водителя.

— Чего ему надо? – спрашивает Рик, грозно оглядывая тщедушного старичка, который, однако, ездит на спортивном велосипеде.

— Это, говорю, вы тут, что ли, по вечерам шатаетесь? Ходите, черными капюшонами головы закрыли, — нехорошие дела задумали, что ли? Я ведь в полицию сообщу!

— Дедушка, ну посмотрите на нас. Где же у нас капюшоны? – мирно говорю я. – Мы хотим одно деревце выкопать и у себя посадить, здесь для него почва не та.

— Все вы одинаковые. Ишь, садоводы! — дед подозрительно рассматривает меня и садится на велосипед.

— Смешной старик, — фыркает наш водитель.

— А может — и не очень, — говорю я. – Рик, идем-ка скорее. А вы лучше никому больше ни дверей, ни окон не открывайте, и чуть что – звоните куда следует.

Оставив обескураженного водителя – уж подвели мы его так подвели, но сейчас отступать некуда – мы идем к нужному месту.

На месте сундука – большая яма.

А рядом, лицом вниз, лежит человек с разбитой головой. И вокруг – кровь.

**

— Нет уж, Кен. Если не хочешь ничего сообщать полиции – хотя бы оставайся на ночь в больнице, так безопаснее, — говорю я.

Швы ему наложили, конечно, под обезболиванием, но оно уже отходит, и Кен морщится. Заявлять в полицию о том, что он пришел воровать чужой (если честно – вообще непонятно уже чей) сундук, пострадавший категорически не хочет, а нам сейчас не до его моральных проблем.

— Повтори, — прошу я, — что ты услышал после того, как упал.

— Ну, меня ударили, я упал и на всякий случай замер. Один подошел ко мне вплотную, на куртку наступил, я сцепил зубы, чтобы не стонать, пусть думает, что я отключился. Другой как заорет: «Не трогай его! Я на убийство не подписывался! Он ничего не вспомнит!» А этот, надо мной, таким выразительным голосом, будто не своим: «Со мной так не разговаривают, я сын своего отца…» Больше ничего не помню, потому что всерьез отрубился.

— Бред какой-то. Так не разговаривают, сын отца. Мания величия, — покривился Рик.

— Мы уже говорили эти слова, правда? – подсказываю я.

— Но… но ты сказала, что его давно казнили!

— А Лесной Лис совершенно верно заметил, что такой дяденька не смог бы прожить без сообщников. Или…

— Или?

— Или подражателей. И тогда все сложнее, потому что подражателем может быть кто угодно, не относящийся к Королю. Но версию о сообщниках или, скажем, родственниках нельзя отметать. Придется в кратчайшие сроки перешерстить всю его биографию, плюс как-то информацию о подражателях. Пока даже не представляю, как это устроить. Как бы добыть эти материалы, а?

Кен напоминает о своем присутствии громким стоном, но Рик вдруг хлопает в ладоши:

— Идея!

— Только не Лиз, — говорю я, попутно нажимая на «вызов медсестры», Кену что-то совсем худо. – Да она и не даст нам ничем подобным заниматься. Так что – не Лиз.

— Не совсем… Как-то Бабуле звонил один ее знакомый. Советовался, как лучше раздобыть информацию по одной вещи, по которой ее даже при кое-каких секретных возможностях нельзя найти. И Лиз ему объясняла. Я потом этот номер зафиксировал. И как-то ему уже звонил по поводу …ну, не важно чего. Только Лиз не говори. А он с удовольствием помог, молодая смена, говорит, растет. Он, кстати, у нас тут живет! Я начинаю думать, что сюда все… коллеги бабушкины на покой переехали.

— А Лиз вам доверяет, — покачала головой я. Кен тоже попытался покачать своей головой, но схватился за нее, и тут вошла медсестра.

Мы еще спускались по лестнице – а Рик уже что-то писал этому самому Джеймсу. Работа идет ему на пользу, я смотрю.

**

— Ты только взгляни! – Рик дышит мне в самое ухо. – По-моему, это удача.

— Удача – это я, а тут – необходимая информация, — отстраняю я его. – Действительно: вот это да!

— Я бы сказал – вот это мы вляпались, — усмехается Рик. – А если он сейчас сюда заявится?

— Зачем? Сундук-то у него. Вот к Стефену бы не заявился. Слушай, надо, похоже, срочно обращаться в полицию. Стефена с женой переселять, ловушку там устроить для этого нового… сына.

«Сын Короля». Именно так назвал себя некий криминальный гражданин, чья мать перед смертью (смерть наступила от передозировки некими веществами) раскрыла ему тайну его происхождения. Наш очаровательный принц уже побывал в тюрьме, не раз убил и не раз ограбил, а теперь сбежал и скрывается от властей. Просто отлично.

Раздался звонок Рикова телефона. Мы вздрогнули. Рик включил громкую связь, шепнув: «Это Джеймс!»

— Ребятки, — услышала я сдавленный голос, принадлежавший совершенно точно пожилому больному человеку. – Ребятки, я сообщил в полицию, что узнал, а вы немедленно закрывайте все, что можете, сигнализацию ставьте, охранную систему на боевой вариант, у Лиз там все предусмотрено, и так сидите, пока полиция не прибудет. Всё, до связи.

— А у самого никакой сигнализации, кстати, обычный дом, — сказал Рик. – Да, я там был, а тебе не сказал!

— Мне все равно, где ты был, ты вот сюда скорее смотри. Одно из убийств, вот, — ткнула я пальцем в экран.

— Убил… человека, нашедшего про него информацию в сети? Только за это? И смог отследить? Да кто он вообще такой? – ахнул Рик.

— Бежим к твоему Джеймсу, — сказала я.

**

В каком-то детективе человек, очнувшись привязанным к стулу, начинает задавать себе вопросы навроде «как я здесь оказался?» Чушь, если только нет амнезии от удара. Лично у меня амнезии нет, и я прекрасно помню, как вошла в дом и получила по голове. Почерк у нашей Принцессы, что ли, такой – по голове бить? Или это сообщник отличился оба раза? Одно хорошо: судя по доносящимся обрывкам разговоров, подельники этого подонка отвлеклись на нас и упустили Джеймса. Я представила себе Джеймса: должно быть, полный старик с одышкой. Долго же он собирался.

Рик сидит напротив меня. Тоже связан. А дом дедушки не так прост: вроде-бы-деревянная стена, оказывается, открывается каким-то механизмом, сейчас она поднята навроде двери гаража, и я могу видеть задний двор. На дворе – самая обычная гора самого банального мусора. Даже какая-то ржавая тачка стоит, подпирает все это безобразие. Тихая гражданская жизнь?

Кто-то пинает мой стул. Я поднимаю голову.

Совсем молодой, а зубы железные. Я даже не знала, что такие еще делают. Он скалится, будто прочел мои мысли. Толстые, при этом узловатые пальцы, впервые такое вижу, кожа молочного цвета. Достаточно высокий, сутулый.

Он оглядывает меня, потом переводит взгляд на одного из сообщников. Кстати, ни в каких они не в капюшонах.

— Ну что, Фред, с ними-то я могу поразвлечься, а? Разрешаешь? – спрашивает.

— Да я не против, Змея, ты что. Когда я тебе противоречил, — частит тот. — На того бедолагу просто времени у нас не было, там какие-то люди по дороге ехали.

— «Бедолагу». Жалостливый ты мой. Сыну Короля нельзя перечить! – говорит он, и я не понимаю, всерьез вся эта комедия или нет. – Вас тут мне не надо, — продолжает он, указывая на прочих двоих. — Идите, воздухом подышите.

— Я тоже пойду, Змея, — говорит Фред, глядя куда-то в пол. Видимо, то, что собирается делать с нами этот Змея, не по нраву даже преступникам.

— А почему… — начинаю я. (Фред быстро выскальзывает за поднятую «стену».) Змея изумленно смотрит на меня.

— Вот это мне нравится! – хлопает он себя по ногам. – Вот это да! Я-то думал – она дрожит от страха, а она – «почему»! А ты мне нравишься. Говори, говори.

— А почему ты Змея?

— Тут все очень просто: потому что родился в год змеи. Я Змея и я сын Короля, а теперь у меня еще и кое-что есть такое, что я сам стану королем… возможно, королем всего мира, девочка.

Я держусь, чтоб не засмеяться. Всегда была уверена, что это только в фильмах злодеи заводят всякие пафосные монологи. А оказывается – нет. Что-то меня настораживает, кстати, в этом монологе.

— Ну, начнем, — нежно улыбаясь, говорит Змея. Со стола он берет большой нож.

— Не боишься оставлять отпечатки? – бодро осведомляюсь я.

— Меня и так все узнают. По почерку, — подмигнул он мне. А Рик все сидит молча… он вообще жив?

— Итак, ты сын Короля, — медленно произношу я. – Но ты никак не можешь быть Змеей тогда.

— Чего? – голос преступника вдруг становится обычным, скучным.

— У тебя телефон есть? Набери год казни Короля. Ты родился в год змеи по гороскопу – значит, почти через два года после казни. Два. Года. Понимаешь?

Рука с ножом медленно опускается, едва меня не задев. Видно, что он обдумывает сказанное. Белые криво подстриженные волосы трясутся, когда он мотает головой, на секунду мне становится его жалко.

— Что ты несешь? – он срывается на крик. Выхватывает из кармана телефон, смотрит в него. В его глазах шок. Я не знаю, на что способен в шоке такой человек, я просто тянула время.

Он смотрит на Рика. Нет, надо перевести внимание на себя.

— Никогда не подвергал сомнению то, что говорила твоя мамочка? Она всегда права, да? – выговариваю. Никогда ничего плохого не говорила ни про чью мать, у меня даже горло сжалось и слова еле выходят, но сейчас другого выхода нет.

Он хватает нож, бросается ко мне. Я закрываю глаза – и тут слышу одновременно крики за дверью, звук нескольких выстрелов и жуткий деревянный треск.

Полиция врывается в дом. Змея исчез. Кто-то освобождает Рика, кто-то — меня. Ноги не хотят разгибаться. Рик висит на одном из парней в форме, перенервничал, бедный.

— Уйдет! – кричит кто-то на улице. Мои ноги тут же крепнут, я бросаюсь в открытую «стену» под чей-то негодующий возглас. Нет уж, Змейка, не уползешь ты у меня. Я хватаю камень – Рик, ты меня спрашивал о детском хобби, да? – и швыряю туда, где в закатном свете еще видны криво отрезанные белые волосы. Удача! Люкке – значит удача. Змея падает, к нему наконец-то подбегают, я хватаю с кучи металлолома еще что-то тяжелое на всякий случай…

…и передо мной вплотную оказывается рожа Фреда. Совершенно жуткие рыжие глаза и кривой нос. Или не рыжие? Мне уже кажется?

Теряя сознание от сильной боли в левом плече, я успеваю ткнуть своей металлической штукой куда-то вперед, услышать вой – и падаю на землю с удовлетворенной улыбкой.

**

— Лиз звонила. Обещала надрать нам… — Рик не продолжает.

— Не сомневаюсь, — говорю я, приподнимаюсь и отпиваю колы из стакана. Удобные в больнице кровати, почти как моя собственная. А может, я просто за несколько дней привыкла. – Они сундук нашли? А Джеймс где?

— Джеймс – хорошо. А вот сундук… Теперь мы до него не доберемся, — кисло усмехается Рик. – Там все позабирали: и сундук, и мусор с чердака Стефена, – его жена так благодарила, что вся улица слышала.

— Надеюсь, с летучими собачками все в порядке, — вздыхаю я, разглядывая повязку на руке. Сказали – еще не скоро снимут.

— Да уверен, что они давно улетели в теплые края. Подальше от сундука, — смеется Рик.

— Тоже, что ли, в теплые края слетать? Подальше от всяких Змей. А был такой тихий городок!

— Может, это мы притягиваем сюда приключения? – говорит Рик с самой серьезной физиономией. – А хорошо ты камни кидаешь. Мне, наверное, повезло, что у нас дома только подушки есть.

— Не шути так, — шмыгаю носом я. – После таких похождений совсем не хочется шутить про камни и живых людей. Ничего тяжелее вот этого я в тебя бы не кинула.

— Не будь занудой, я ж шучу! – говорит Рик и уворачивается от подушки. – Этот Змея, говорят, вообще в ступоре. Даже не разговаривает. Ему как мама сказала, чей он сын – он так горд был, что даже мамины слова-то и не проверил. Никак он не может быть его сыном. Если я правильно понял то, что подслушал в участке сегодня – там даже ДНК-тест провели. Не-а, вообще не родственник. Вот разочарование для жуткого разбойника, а?

— А что с книгой про бандитов? – спрашиваю. – Там про Короля точно нет? Надо написать автору, недоработочка, мол, у вас. Такого преступника не знать.

— Знаешь… я эту книгу уже к вам в библиотеку отнес, — Рик передергивается. – И больше такого в руки брать не буду. Пока ты вот так связанный на стуле не посидел, с языком, к небу прилипшим от паники, — конечно, легко читать, сколько у кого жертв. А вот когда посидел…

— А я буду читать детективы, — смеюсь я. – Потому что хорошие детективы всегда заканчиваются хорошо. Как наши с тобой расследования.

— А если у нас разок… ну, плохо закончится?

— Никогда. Люкке – значит удача.

— По-моему, у тебя мания величия, — говорит Рик и ловит подушку в воздухе.

**

Вот так, увы, и закончилась история с сундуком. Не всегда нам достаются плоды наших трудов. Однако это, как я уже не раз говорила, не главное. Главное, чтобы людям польза от нас была. А в данном случае она очень даже была: преступник пойман, угроза для многих людей миновала. Ну, и Рик всякие страсти больше читать не станет.

Кстати, Лиз так и не приехала и ничего нам не надрала. Наверное, тоже решила, что от нас в этом деле пользы оказалось больше, чем вреда.

Джеймс получил мою визитку и смеялся над тем, что я на ней обозначена как «главный специалист», без объяснений. Я, говорит, себе такую же сделаю, очень остроумный ход.

А у вас моя визитка еще осталась? Это хорошо.

Вы обращайтесь, если что!

 

Материалы по теме
Подпишитесь на нашу рассылку
Мы будем присылать вам важные и лучшие материалы за неделю.
Вы сможете дополнительно настроить рассылку в личном кабинете.