Люкке-14: старших, видимо, все-таки надо слушаться

Люкке-14: старших, видимо, все-таки надо слушаться - слайд

В книжках часто пишут: «Если есть рай, то он должен выглядеть вот так». Я всегда смеялась над этой фразой. Зря.

Автор: Юлия Кулакова

Фотография: Рамон Серрано

 

Предыдущие главы можно прочитать здесь.

Глава 14

— Рик, ты где? – крикнула я, закрывая за собой входную дверь. После рабочего дня очень хотелось попросить дорогого напарника сделать мне чаю. Даже если он откажется. Да, хотелось именно попросить.

Что-то зашумело, загремело, и Рик собственной персоной вывалился из ванной. Мокрый, как водяной, на майке и домашних штанах – пятна от воды, голова обернута полотенцем навроде тюрбана.

— У меня так мама голову заматывает, — фыркнула я. – Тебе б еще халат в цветочек!

Рик ожесточенно шмыгнул носом, неодобрительно взглянул на меня и нырнул обратно за дверь. Послышалось гудение фена.

Чай, видимо, придется делать самой.

И вот я уже с чашкой сижу на любимом подоконнике и… И чуть не падаю с него. Потому что Рик – наконец-то завершивший самопросушивание — оказывается, подстригся.

Рик, иллюстрация читательницы Елены Коваленко

Нет, раньше он, конечно, стригся. Иногда заносил в парикмахерскую свою заросшую голову и выбирался оттуда в прилизанном виде. Но то, что я видела сейчас – это было впервые. Волосы сбриты по бокам, лихая челка над глазами – ну ничего себе преобразился!

— Мило, — только и сказала я.

Рик смутился.

— Да знаешь, — почесал он обновленную макушку, — вот решил что-то интересное сделать. А то чего я хожу как…

И махнул рукой.

«Хочешь поговорить об этом?» — собиралась пошутить я. Но вдруг поняла, что он и вправду Хочет Поговорить.

— Тебе самому-то с этим как? – осторожно спросила я. Не то чтобы я считала стрижки чем-то серьезно влияющим на ход нашей жизни – но, похоже, для кого-то и влияет.

— Да не знаю, — вздохнул он. – Вроде так лучше. Но пока как будто и не я вовсе. Сам бы я, может, и не стал…

— …ничего менять, — подсказываю.

— Ну да. Но ведь Афина! Она – ты видела, какая?

О да, Афина преобразилась, с тех пор как сбежала от «любящей» мамы. Выглядит как телезвезда. И от поклонников в колледже отбоя нет.

— Знаешь, — я пожала плечами, — знала я одну тетеньку, жила неподалеку. Валери. Приехала откуда-то из глубинки. Она в молодости одевалась и вообще выглядела так необычно – все вокруг считали, что она, наверное, дочь профессора. Причем обязательно профессора каких-нибудь древностей. Мне особенно нравилось об этом думать. Вот приедет, представляла я, ее папа, в очках, похожий на сказочного волшебника. Допустим, он археолог. И позовет свою дочь разбираться в древних манускриптах. И я с ними увяжусь. У нее была такая прическа, будто ей не восемнадцать, а сорок. И большие строгие-строгие очки. И старомодное платье, длинное, с белым вязаным воротником. Я ей, наверное, в чем-то даже завидовала.

— А что было потом?

— А потом вот что, — сказала я, открыла в телефоне одну из соцсетей и набрала фамилию и имя. На экране высветилась фотография женщины неопределенного возраста с короткой до невозможности стрижкой морковного цвета. Лицо скрыто слоями грима, вызывающая молодежная одежда.

— Сколько ей сейчас? – удивился Рик.

— Тридцать пять, вот написано. Я случайно увидела на днях в «ленте». Вместе с обсуждением, что она никого-никого из своего прошлого не принимает в «друзья».

— Думаешь, они ее чем-то обижали?

— Такого я не помню. Скорее наоборот, уважали, ценили, спрашивали совета по работе. Мне кажется, она себя простить не может. За вот то платье с воротничком и строгие очки. Что почему-то не понимала тогда, что можно иначе. И знаешь – возможно, ей вовсе не нравится быть такой, какая она сейчас. Может, это просто защитная оболочка. И вот тогда-то точно всё плохо.

— А по-моему, ты предвзято смотришь, — подмигнул Рик. – Ох, мы чуть не забыли!

Я подскочила на месте, мы одновременно схватили ноутбук Рика, лежавший на столе, включили его и настроили. Чуть не пропустили: через какие-то пять минут нам будет звонить Лиз, и она попросила о видеосвязи! Выдохнули мы тоже одновременно.

— Так что там про предвзятость-то? – спросила я, уже предвкушая подвох.

— На самом деле эта Валери – или как ее зовут – вовсе не должна соответствовать твоим ожиданиям, ты же это понимаешь? – Рик еще раз подмигнул.

— Прекрати свой нервный тик, — поморщилась я.

— Да нет, я все понимаю. Мечты детства, профессор, манускрипты. А тут раз – и тетенька оказалась живая, и у нее собственные мечты. Видимо, и у ее коллег что-то подобное сработало, — засмеялся Рик и потрепал меня по голове. Я аж рот раскрыла. Ох я ему сейчас!

В ближайшие пару минут мы дрались диванными подушками как сумасшедшие. Прическа Рика превратилась в еще более экстремальную, на что была похожа я – даже не представляю, но тут на экране загудел – потянулся звонок. Я плюхнулась на диван и дотронулась до экрана. Но вероломный Рик не хотел успокаиваться и шлепнул меня подушкой по голове из-за диванной спинки! Великолепная, отдохнувшая Лиз на экране застыла с раскрытым ртом, когда я схватилась за эту подушку и дернула ее вниз. Рик последовал за подушкой и через мгновение был уже кверх тормашками: голова на сиденье дивана, ботинки – в воздухе.

— Переверни его, — засмеялась на экране Лиз. Что я и сделала.

— А теперь ведем себя смирно, — нахмурила брови Бабуля. Мы честно сделали умные лица, но тут же прыснули.

— Рада видеть вас в добром здравии и хорошем настроении, — продолжила Лиз. – Но перейду сразу к делу. Вот что я вам, собственно, хотела показать.

Она переключила телефон, и мы увидели…

— Море! – по-детски радостно воскликнул напарник.

Мне показалось, что я чувствую запах морского ветерка. Мокрого песка. Соленой травы вблизи берега. Какая же красота! Вот почему так: стоит взглянуть на море – и оно уже рядом?

— Люкке, как насчет взять небольшой отпуск на работе? – задорно взглянула на меня Лиз. – Добрый друг предложил пожить в чудесной гостинице на берегу, а у меня, представьте себе, совершенно другие планы…

— Поохотиться на крокодилов, например, — шепнул Рик.

— Ричард, что там тебя не устраивает? Ты вроде бы не работаешь, так не все ли равно, где бездельничать? Кстати – отличная стрижка.

— Мы едем, едем! – закричал Рик. – Люкке обязательно договорится на работе, — правда же? Ну Люкке, ну пожалуйста!

У Рика был такой жалобный голос, что я согласилась.

— Ну, тогда я сейчас свяжусь с другом – Рик, я сказала «с другом», не надо таких умильных взглядов, — а потом перезвоню вам со всеми подробностями. И да, дорогой внучек, на крокодилов я давно не охочусь. Да-да, я все слышала!

И с этими словами она отключилась.

— Бабушка, для чего тебе такие большие уши? – пробормотал Рик.

**

— А я люблю, когда морская тематика в оформлении гостиниц, — сказала я. – Море же, в конце концов!

— Банально, — проскрипел Рик, подтаскивая большой чемодан к кровати.

Я смотрела по сторонам во все глаза. Маленькая очаровательная гостиница, снаружи овеваемая всеми ветрами – а внутри теплая, уютная. Время года уже не для купаний – но это совсем не беда: от одной мысли, что каждый день можно просыпаться и бежать под первые лучи солнца к настоящему морскому берегу, у меня захватывало дух. Я открыла окно, занавески бросились мне в лицо, и я засмеялась, выпутываясь. Крики чаек. Они здесь слышны. Это чудо.

— Брр, холодно, закрой, — сказал Рик и достал себе теплый свитер.

— Вот еще, — ответила я.

Рик обернулся к дивану.

— Ужас, — сказал он.

На диване лежала всего лишь одна подушка.

— Придется не спорить, — сказала я. – Наслаждайся воздухом!

— Еще на кроватях подушки есть, — ответил Рик, закрывая окно. – А, да: я голодный!

Небольшой ресторанчик располагался в крыле гостиницы. Туда мы и направились по чистеньким коридорам: я – в футболке, Рик – в двух свитерах. Я заказала кофе, напарник – целый список блюд. Кроме нас, в ресторанчике было всего четверо посетителей: семья с двумя детьми. Полный мужчина, по которому было сразу видно, как он устает на работе, его не менее полная супруга в достаточно простом неярком платье, дочка-подросток с нарисованными бровями и подведенными, как на Хеллоуин, глазами. И мальчишка с живым взглядом, что-то быстро рассказывающий родителям (сестра уже два раза при мне закатила глаза) и размазывающий кетчуп по тарелке.

Девочка попыталась изобразить свой маневр глазами в третий раз, когда в поле ее зрения нечаянно попали мы. Она посмотрела на нас с Риком. И еще. После этого полезла в телефон и что-то там нашла. Показала матери, перегнулась через стол, отчего ее затейливое шейное пластмассовое украшение приземлилось в тарелку с милым голубым ободком и соскользнуло оттуда на скатерть. Мать посмотрела на экран, потом – неодобрительно – на шепчущую ей в ухо дочь. Покачала головой. Обернулась на нас. Потом – еще раз обернулась. И еще раз – когда они уходили.

Рик, разумеется, ничего этого не видел.

— У тебя уши в кетчупе, — сказала я ему.

**

В книжках часто пишут: «Если есть рай, то он должен выглядеть вот так». Я всегда смеялась над этой фразой. Зря. Если бы меня сейчас спросили, каким сделать рай – я бы обвела рукой вот это вот всё. Берег. Волны, то серые, то синие. Они шуршат, они шумят, они умеют реветь по ночам, Рик боится, а мне совсем не страшно. Я прихожу и шлепаю босиком по воде, а потом отогреваюсь в ресторанчике имбирным чаем, закусывая его нежнейшими пирожными.

За несколько дней мы пару раз видели ту семью, что так странно вела себя при нашей первой встрече. И каждый раз дочка, как маленькая, дергала кого-нибудь из родителей за руку (я уверена, что при этом она говорила что-то вроде «ну мама!» и «ну папа!»), а родители вздыхали, но позже неизменно оборачивались нам вслед.

И момент истины все же настал. В один прекрасный вечер, когда Рик заказал себе два блюда пирожных, а я дразнила его обжорой, полная женщина в простом платье подошла к нашему столику.

— Простите… ведь вы Люкке?

— Совершенно верно, — кивнула я и с глубокомысленным взглядом стащила одно пирожное с Риковой тарелки. – Мы знакомы?

— Это моя дочь все знает, — смущенно улыбнулась женщина. – В  интернете написано, что вы с вашим…

— Напарником, — промычал Рик с набитым ртом.

— Да, что вы – специалисты по всяким странным вещам и уже раскрыли очень много дел. Дочь мне показывала какой-то ужас: там девочки вампирами оказались!

— Неприятная была история, — кивнула я. – Вас что-то беспокоит?

— Беспокоит, — вздохнула женщина. — Даже Альфред уже со мной согласен, что дело нечисто.

— Ну, если даже Альфред, — протянул Рик и замолчал, потому что я толкнула его ногой под столом.

— Он хотел сказать – в нашем деле гораздо удобнее, когда вся семья осознает проблему, — сказала я. – Итак – расскажите, пожалуйста.

А дело оказалось интересным. Год за годом Лаура с супругом потихоньку исполняли свои мечты: собственное добротное жильё, машина, дети… Добравшись до этапа «дом у моря», они не смогли пройти мимо весьма приличного строения, расположенного совсем близко к нашей гостинице. К этому строению прилагался впечатляющий участок земли, граничащий непосредственно с узкой, каменистой, но все-таки полосой пляжа.

Чтобы оценить будущую покупку по достоинству и принять окончательное решение, семья захотела осмотреться посерьезнее. Хозяин предложил им неплохой вариант: арендовать у него дом на пару недель. Пожить, приглядеться, заранее подсчитать будущие затраты на ремонт. И они, разумеется, согласились.

— А в этом доме водятся привидения? – спросил их сын, как только они очутились на месте.

— Не болтай глупостей, — оборвал его отец.

Дом, действительно, оказался на удивление прозаическим. Ни лишних шорохов, ни подозрительных стуков – ничего даже такого, чего в норме ты ожидаешь от прибрежного жилища, в котором давно никто не обитал.

А вот сам берег, над которым на возвышении был выстроен дом… Спальни родителей и дочери выходили окнами на море. И в первую же ночь дочка, которая, как и многие подростки, обычно не жаловала родителей излишним общением, затарабанила в дверь с криками.

— Там кто-то есть, кто-то есть! – повторяла она.

Лаура подошла к окну. И разглядела в волнах, в почти бесполезном свете береговых фонарей гостиницы – белый человеческий силуэт.

— Он… утонул? – спросила дрожащая дочь.

— Да нет, конечно, — заявил отец. – Просто кто-то купается. Придется привыкнуть к причудам некоторых приезжающих, а на окна повесим плотные шторы.

— Папа, не может быть! – протестовала дочь. – Кто может купаться в такую погоду в таких волнах!

— Ну, есть закаленные люди. Не все же лежат на кровати с телефоном целый день.

Он обнял дочь и пошел с ней на кухню – приготовить ей горячего чаю. А Лаура готова была дать честное слово, что видит в волнах уже не один, а три силуэта. И все они бледные – и плещутся, и будто играют друг с другом, и двигаются так быстро и ловко, как недоступно простому человеку.

В другой раз проснулся сам Альфред. Он уверял, что слышал, как кто-то плывет на весельной лодке.

— Разве можно отсюда услышать? Тебе приснилось, — отмахнулась жена. Но Альфред в этот раз не спал до утра и вглядывался в волны. Позже они спрашивали в округе – нет, сказали им, у гостиницы точно никто на лодках по ночам не рассекает.

Еще сколько-то раз все трое отчетливо слышали плеск, перебивающий звук волн, и голоса. Лаура утверждала, что кто-то смеялся. Дочь настаивала, что слышала протяжную песню.

Все это обсуждалось без сына – чтоб «не травмировать психику ребенка». Чаша терпения родителей переполнилась, когда мальчишка прибежал с берега весь сырой и, размахивая игрушечным корабликом, начал взахлеб рассказывать о новых друзьях, ребятах-ровесниках, с которыми они очень весело провели время. И всё бы ничего, если бы он не упомянул, что его новые знакомые купались и ныряли.

— Странно, что родители отпускают их одних купаться. И холодно уже, и небезопасно, — заметила Лаура, вытирая сына махровым полотенцем.

— Но они же не могут утонуть, — засмеялся мальчик.

— Почему, Дэнни? – удивился отец. – Откуда такая уверенность? Как бы ты хорошо ни плавал…

— А я разве не сказал? – мальчик удивленно обернулся к отцу. – Они же живут в воде!

— Как русалки? – засмеялась Лаура и вдруг поняла, что Альфред не смеется.

— Вот именно! Они и есть русалки, только без хвоста! – обрадовался Дэнни.

У двери раздался всхлип. Там стояла побледневшая дочь.

Тинейджер Кира, надо сказать, быстро взяла себя в руки. Точнее – не столько себя, сколько телефон. «Специалисты по непознанному» — набирала она в разных вариациях, несмотря на скепсис отца и смущение матери. Пересматривала сайты и фото различных откровенных фриков в металлических шапочках и с проволокой в руках. Где-то между фотографиями колдунов в десятом поколении и знатоков НЛО во втором оказались и наши с Риком изображения.

А на следующий день мы пожаловали в гостиницу собственной персоной. И даже Альфред, как нам уже известно, махнул рукой, позволив жене и дочери действовать на свое усмотрение.

— Я думаю, мы пособираем информацию о доме, участке, гостинице, — начал Рик.

— Нет уж, мы подготовимся и пойдем ночью на берег, — сказала я. – Ты с собой одних курток взял как на Северный полюс — вот и пригодятся сразу все.

— Совершенно необязательно находиться всю ночь на берегу, — успокоила моего зябкого помощника Лаура. – Мы сделаем проще: на нужное количество дней моя семья переедет в гостиницу, а вы поселитесь в доме. Будет всем удобнее!

**

— Такой модели кофеварки я еще не видел. А какие сорта кофе! – восхищался Рик. Он только еще руку не запустил в кофейные упаковки.

— Слушай, а давай назначим тебя штатным поваром нашей команды, — предложила я, скромно наливая себе чаю. – А в напарники мне кого-то другого возьмем. Афину, например, ее ты точно побоишься отравить.

— Кофе сегодня – наш рабочий инструмент! – поднял палец вверх Рик. – Ночью мы будем наблюдать!

— Так уже стемнело. Иди к окну и наблюдай, — велела я.

Рик вгляделся в море. Мне кажется, даже такого, как он, должно настраивать на романтический лад осознание того, рядом с чем мы находимся. Море, дышащее, огромное. Простирающееся во все стороны, укрывающее землю, делающее ее живой…

— Аааоу! – взвыл Рик и схватился за лицо.

— Что еще? – вздохнула я.

— Язык прикусил… неважно! Ты только посмотри!

В секунду я была у окна. Да. Лаура не ошиблась: вот они, три белых тонких, почти прозрачных фигуры. Волны сегодня спокойны, и неизвестные, быстро-быстро ныряя, как рыбы, наслаждаются этим покоем. Голоса, скорее напоминающие зов птиц. Почему я их слышу? Рывком распахиваю окно. Фигуры , кажется, взмывают в воздух – на самом деле ныряют в волну и исчезают. Насовсем.

— Ты это видела? – дышит мне в ухо Рик.

— Я, конечно, видела, — говорю как можно увереннее. – Вот только одно мне объясни: если это действительно русалки, ну, или , по крайней мере, морские какие-то жители… то на кой, спрашивается, им лодка?

**

«Расследуем, наблюдаем», — бодро пишу я утром Лауре, собираясь на пляж. Кто знает, может – мне посчастливится и лично увидеть жителей моря.

— На-блю-даем, — диктует себе Рик, высунув язык и глядя в телефон. Один носок у него на ноге, один – в руке.

— Эй, стоп! А ты-то кому пишешь, спрашивается? Афине?

— Нет, Афине я расскажу, когда мы со всем разберемся, — трясет отросшей челкой Рик. — Бабушке Лиз пишу. Она как раз спрашивает, как мы тут отдыхаем. О! Ей интересно. Просит немедленно сообщить подробности, особенно про лодку.

— Про лодку мы пока ничего не знаем, — говорю я. — Вот как раз могли бы пойти на берег и поискать следы.

На берегу мне впервые в жизни тяжело работать. Хочется сесть на нагретый солнцем камень и смотреть на облака. Нарисовать на песке какую-нибудь глупость. Слепить замок.

Но Рик машет мне с высоких камней. И кричит:

— Здесь была лодка-а-а!

Я бегу. Мои следы остаются на песке, сейчас их смоет волна. Эх…

Вглядываюсь. Действительно: вот именно сюда, где море образует небольшой залив, могла бы – теоретически – подходить лодка. Вот эти полосы на камнях тоже представляют интерес. Но кто идет на такой риск и зачем? А те, кого мы видели ночью – может, какие-то ныряльщики? Клад ищут, что ли?

— Спускайся, ноги не сломай, - говорю я Рику. Но Рик отвлекается на свой телефон, шлепается на…штаны и съезжает вниз, в песок.

— Не ушибся? – подбегаю я.

— Нет, — морщится Рик. — Лучше посмотри, что написала Бабуля. Чего это она?

И я читаю строчки, набранные капслоком: «НЕМЕДЛЕННО ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ В ГОСТИНИЦУ. ПОПРОСИТЕ СЕМЬЮ ЛАУРЫ ЗАДЕРЖАТЬСЯ В ГОСТИНИЦЕ ХОТЯ БЫ ДО ЗАВТРА. ВЫЛЕТАЮ.»

— Ты это видела? Вылетаю! Да что с ней такое? – глаза Рика по размеру приближаются к золотистым блюдцам из дома, в котором мы сейчас живем.

— Знаешь, — говорю я, — Лиз еще ни разу не ошибалась. Похоже, ей стало известно что-то такое, чем она не хочет нас пугать. Собираемся?

— Еще чего! – Рик возмущен до глубины души. – Что мы скажем Альфреду и остальным – что бабушка запретила нам работать с их делом? Да ты представляешь, как они на нас посмотрят?

Я молчу.

— «Вылетаю», хм. Да, очень все непонятно. Но вот прилетит – тогда и поговорим. А пока будем готовиться к ночной вылазке!

— Как предлагаешь готовиться? – спрашиваю я, думая, как бы остаться без него и связаться с Лиз. Которая, кстати, даже не сказала, в какой стране находится.

— Очень просто, — отвечает Рик. – Для начала – пойти поесть!

**

Свет наших фонарей кажется тусклым. А море – угрожающим.

— Смотри-ка, там что-то есть, — приглушенно говорит Рик. Мы движемся к камням. У камней стоит сумка.

— Кто-то забыл? – удивляюсь я. – Ох, Рик, надо было за берегом следить, а не торчать в ресторане полдня!

— Ты же следила. Плохо следила, значит! На голодный желудок, как известно… — с этими словами Рик приближается к сумке.

— Не трогай! – говорю я. Но Рик уже открыл ее. И я вижу множество пакетиков с каким-то белым порошком. И это совершенно точно не сахар.

Я столбенею. Чувствую себя перенесенной в одну из любимых детективных историй. Вот только здесь все по-настоящему. И смелая детектив Смит нам на помощь не придет, потому что ее придумали для книжки.

Я слышу металлический звук. Его, наверное, ни с чем не спутаешь.

— Медленно, медленно поворачиваемся. Руки вверх, — говорит низкий голос. Вполне человеческий. Вряд ли это русалки лязгают оружием.

Рик успевает бросить на меня несчастный взгляд.

Через считанные минуты двое ведут нас за камни, у нас связаны руки. Третий – все они в масках – идет позади и целится в нас. Четвертый тащится за ним. Никто ничего не объясняет. Собственно, все и так понятно.

Где же ты, Лиз?

А за камнями – лодка. Нас заталкивают в нее и связывают ноги. Ну просто чудесно.

— Отвези их… как Петера, — говорит тот единственный, который тут произносит слова, и даже через маску я чувствую ухмылку. Может, я сплю, надо просто ущипнуть себя и проснуться? Но ущипнуть нечем, руки связаны. При желании я, конечно, и пальцами ног ущипну. Но ноги связаны тоже.

Один из людей садится за весла. Лодка вытолкнута. Наши фонари валяются на дне. Мы движемся вперед, в темноту, и у этого триллера хеппи-энда, похоже, не будет.

Я прислоняю руки к борту лодки. Потом чуть свешиваю их. Напоследок потрогаю волну – если достану.

И тут на мое запястье ложится чья-то рука.

Рик? Но Рик сидит с закрытыми глазами и, кажется, беззвучно плачет.

Я смотрю на чужую руку. Она белая-белая, как алебастр. Она тянется из-за борта и скоро-скоро ощупывает веревки. Появляется вторая рука. И в этой руке – причудливый нож с зазубринами.

Я вдыхаю и стараюсь выдыхать тихо-тихо. Тот, что с веслами и напротив, уже какое-то время не шевелится и на нас не смотрит – как кажется. Может, вообще заснул? Мне как раз показалось, что от него пахло спиртом.

Один взмах – и нож перерезает веревки на моих руках. А теперь на ногах. Какая точность! Я толкаю плечом Рика. Показываю ему свои запястья. Еле-еле кивками добиваюсь того, чтобы он сдвинулся ближе к нашему неизвестному спасителю, держащемуся одной тонкой рукой за борт.

Когда руки Рика оказываются свободными, он первым делом закрывает себе ими рот. Он все-таки молодец, что сдерживал страх до сих пор.

Вот только зря он пошевелился. Потому что наш сопровождающий вдруг очнулся. Очнулся и все понял. И бросился на Рика. Тот вцепился в него руками. Сейчас, кажется, они оба выпадут из лодки. И все это в тишине. Наверное, я все-таки сплю.

А раз сплю…

Я хватаю весло и бью им похитителя по голове. Наотмашь. И он летит в волны.

Рик кричит. Громко.

Всю ту минуту, пока падает в воду через другой борт.

И тут лодка переворачивается. В моих глазах что-то вспыхивает, и во всей голове тоже.

— На помощь! – успеваю крикнуть я, прежде чем погрузиться в полную темноту.

**

— Лежите, лежите, — слышу я спокойный голос. Мои веки закрыты, за ними свет. Значит, я спала и сейчас проснусь. Только голос-то чей?

Я распахиваю глаза и подскакиваю. И вскрикиваю от боли в голове, и опускаюсь обратно на белые, пахнущие чистотой подушки.

— Лежите, я ж вам говорю, — ласково обращается ко мне женщина в белом. – Вы в больнице. У вас сотрясение мозга, вам еще долго не надо прыгать.

— Ну вот, — ворчу я. Осторожно поворачиваю голову и вижу фигуру в кожаной куртке.

— Лиз! – радостно кричу. И тут все вспоминаю.

— Рик! Где Рик? – я снова пытаюсь встать, медсестра укоризненно смотрит на меня. Лиз садится на край кровати:

— Ну-ка лежи! Рик в полном порядке. Всё у него хорошо: и температура, и аппетит. Жив. ВСЕ живы.

Слово «все» она выделяет особенно, пристально глядя мне в глаза. Как я ей благодарна! Рик в порядке, а я не убийца. Как же мы легко отделались.

— Простите нас, Лиз, — выдавливаю я.

— Молодость – время глупостей, — смеется Лиз. И начинает рассказывать долгую историю, как отменили ее рейс, которым она собралась к нам лететь, как она разыскала знакомого с личным самолетом – но самолет в последний момент оказался неисправен, а ранее в этой стране, жаркой, но бедной, случилось что-то с интернетом, прерывалась связь то и дело, пострадали какие-то бизнес-корпорации, но Лиз было не до корпораций после того, как она связалась с местной полицией и выяснила, что за странности могут происходить на этом берегу. Похоже, мы сорвали долго готовившуюся полицейскую операцию! Но есть и плюс: все преступники взяты с поличным.

Под голос Лиз я засыпаю. Мне снится почему-то мальчик Дэнни. И маленькие русалята, которые играют с ним на берегу.

**

Итак, все плохие получили по заслугам, а все хорошие, то есть мы, живы и здоровы. Как мы с Риком и наш похититель умудрились спастись – это так и осталось для полицейских загадкой. Но не будем же мы рассказывать им про русалок!

Альфред все-таки купил этот дом у моря. На семейном совете они решили, что присутствие морских жителей не только не опасно, но и полезно: могут отпугнуть каких-нибудь очередных криминальных элементов, а также организовать спасение на водах. И Дэнни, опять же, скучать не будет. Кира, правда, немного напугала папу и маму, заявив, что хочет познакомиться с морским мальчиком своего возраста.

Лиз снова куда-то уехала. Не сидится ей на месте. Зато предупредила, что дома нас ждет подарок, который нам очень пригодится. Поэтому, не успев шагнуть за порог, мы бросились к большущей магазинной упаковке, стоящей на полу.

В упаковке оказался новенький комплект диванных подушек.

— Обновим? – предложил Рик.

— Что-то пока не хочется, — удивив сама себя, сказала я и почесала повязку на голове.

У Альфреда и Лауры остались наши визитки. Они обещали всем-всем нас рекомендовать.

А у вас осталась наша визитка?

Это хорошо. Вы обращайтесь, если что!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Материалы по теме
Подпишитесь на нашу рассылку
Мы будем присылать вам важные и лучшие материалы за неделю.
Вы сможете дополнительно настроить рассылку в личном кабинете.