Люкке-4: дело о шляпках и еще одна бабушка

Люкке-4: дело о шляпках и еще одна бабушка - слайд

Два совершенно разных случая, и оба раза рыцарь оказывается в нужном месте в нужное время. Кто-то решил отстаивать справедливость в обход полиции? У города появился герой?

Зорро, Робин Гуд, Бэтмен, человек-паук, отважные следователи, капитаны — можно очень долго перечислять супер-героев из книг и фильмов.  И почти всегда эти герои — мужчины, а спасают они, конечно, женщин. Что ж, это вполне объяснимо. Женщины ведь не дерутся, не умеют пользоваться оружием и в целом, предпочитают мирные занятия. Но только не там, где живет Люкке — специалистка по необъяснимому. Когда в городе появляется неизвестный герой, предотвративший целых два ужасных преступления, она смело отправляется на его поиски... Кем оказался герой в балаклаве и при чем тут бабушки, шляпки и привидения, читайте в новой истории Юлии Кулаковой о Люкке: "Дело о шляпках и еще одна бабушка".


Часть 1 История о необъяснимой девочке

Часть 2 Псы и бабочки

Часть 3 История о звере, неизвестном науке

 

Часть 4

**

В легких – боль. Я совсем не спортивный человек, бегаю тяжело, а на курсы самообороны ходила лет пять назад, за компанию с Кэт и Дайной из моего класса, и тело уже ничего не помнит.

Но она держит меня за руку. Она мне всецело доверяет. Я не должна подвести. Несмотря на то, что в бедро колют маленькие ножницы, мешают бежать. Мне кажется, что карман промок темным пятном.

Мы бежим вперед, но вместо грязных стен, между которыми поместятся только два человека – и сейчас это мы – перед глазами стоит тот, напавший. В том виде, в котором я его там оставила. С не самыми застегнутыми штанами: это уж он сам постарался. И с кровью, заливающей лицо. Он вопит и держится за глаз. В этом уже виновата я.

Вряд ли он бросится за нами в погоню. Но все равно надо уйти, уйти как можно дальше.

— Прыгай! – командую я и подаю пример. Заплаканная белокурая девочка, почти моя ровесница, подхватывает края разорванной юбки и перепрыгивает через грязный водосточный канал.

— Теперь сюда, скорее.

Мы минуем помойки, бежим дальше по переулкам. Никого. И это очень хорошо. Я отлично знаю эти лабиринты, но если бы нам попался хоть один человек на пути… Нам пока везет. Очень везет.

— Всё, — выдыхаю я и останавливаюсь. – Смотри. Теперь ты пойдешь вот по этому проулку. Не бойся, не застрянешь (а я бы застряла, дополняю про себя). В таком виде лучше не ходи одна никуда. Точно на углу всю жизнь стоит полицейская машина. Иногда мне кажется, что она въехала в лужу клея и потому…

Девочка смеется и вытирает красный нос, морщится. Коричневые разводы теперь покрывают ее лицо. Подбитый глаз и травмированная скула еще долго будут цвести всеми цветами на ее лице.

— Словом, там будут ребята в форме, и они помогут. Про меня лучше ничего не говори.

— Но если они его поймают…он же расскажет…

— Скажи – какой-то парень ввязался с ним в драку, а ты тем временем убежала. Никого не рассмотрела от шока. Идет?

Девочка кивает. Я всматриваюсь в стену.

— Что такое? — ахает она и оборачивается к этой стене. Я и не ожидала, что самый старый трюк этого мира так легко сработает. Я быстро втискиваюсь в нишу. Кирпичная стена выглядит так, будто этой ниши нет. Я исчезла.

— Эй… окликает девочка, оглядываясь по сторонам. И громче: — Эй!

Я не отзываюсь. Она всхлипывает. Тьфу: если она сейчас с перепугу рванет куда-нибудь не туда – будут проблемы, и мне придется снова появиться перед ней.

— Он исчез, — растерянно говорит она. Это как надо перепугаться, чтоб поверить, что я… ладно, мне же лучше.

Она еще раз всхлипывает – и направляется в проулок. Ура. Молодец.

Я снимаю балаклаву с лица. Вообще-то она предназначалась для вечеринки на работе. Но пригодилась совсем для другого.

**

— Какой ужас, — произносит Рик.

Я молчу.

— Какой ужас, — говорит он снова и тянет руку к вазочке с печеньем. Рецепт от Лиз, еще бы ему не нравилось.

— Ну что ты ворчишь, как… _ я хотела сказать «как старая бабушка», но, вспомнив лихо мчащуюся на мотоцикле Бабулю, замолкаю. – Что опять стряслось?

Рик отложил газету. Да, мы выписываем старомодные газеты, которые на бумаге. Одну – нашего городка и одну – города N, или просто «города»: всем обычно понятно, о каком городе идет речь.

— Вот как не хотел я жить в больших городах – так и не хочу, — сказал он.

— Ты же только недавно говорил, что хочешь и что наш городок тебе давно надоел. Да и называть город N большим – все же преувеличение.

Рик выдержал паузу, будто я сказала что-то крайне неуместное, и продолжил:

— У нас преступления — редкость. А у них? Каждый день пишут: воровство, грабежи, наркомания, особенно в трущобах. Ночью гулять не выйдешь.

— Не видела, чтобы ты ночью ходил гулять, _ заметила я. – Слушай, если тебя это так нервирует – не выписывай ты эту газету! Здоровая психика важнее, особенно в нашем деле.

— …А сегодняшний номер – вообще какой-то триллер! Вот смотри. На девушку, заблудившуюся в чужом районе… ты представляешь – они могут заблудиться в собственном городе! Катакомбы какие-то! Так вот: на девушку, по сути среди бела дня, напал преступник. И если бы не неизвестный рыцарь в балаклаве, который вступил в схватку за честь дамы… Дама убежала и позвала полицию. Полиция застала преступника – уж прошу прощения – без штанов и с окровавленным глазом. Это рыцарь его ранил…

— Копьем, видимо, — подсказала я. – И, кстати, у рыцарей не балаклава, а забрало.

— Преступник утверждает, что ножницами. Глаз не задет, пишут, только веко разрезано. Но этого хватило, чтоб перепуганный преступник сам себя сдал с потрохами. Выложил всё: и что он собирался сделать, и кто он такой. Девушка частично подтверждает его историю.

— Частично?

— Так она же убежала и не видела, куда там кто тыкал ножницами. А хороший парень потом ее догнал, чтоб опять не заблудилась, и вывел на проспект к полиции. А сам исчез.

— Интересная история. Рыцарь в балаклаве. Он что – собрался грабить банк, но услышал крики и пришел на помощь?

— Смешно тебе. А вот еще: бродяга увел из парка маленькую девочку, пообещал игрушек. Завел в закоулки. По словам девочки, появился человек в какой-то штуке с прорезями для глаз, как в комиксах рисуют…

— Это опять рыцарь с забралом, что ли?

— …и ударил бродягу. Тот потерял сознание…

— Ничего себе рыцарь! Боксер, что ли?

— …от удара головой об асфальт, учись слушать, что ли. Человек связал его и вызвал полицию. Оставался с девочкой какое-то время, объяснил, что это плохой дядя, бандит, успокоил ее. А потом исчез. Дядя… ого! Дядя-то действительно плохим оказался, его давно искали.

— Два совершенно разных случая, и оба раза рыцарь оказывается в нужном месте в нужное время. Кто-то решил отстаивать справедливость в обход полиции? У города появился герой?

— Ну, не знаю. У меня, наоборот, большой вопрос, где был этот рыцарь до сих пор, в газете рубрика криминальной хроники переполнена.

— Рик, — шепнула я, — а это, случайно, не ты?

Рик сегодня явно проснулся один. В том смысле, что забыл разбудить чувство юмора.

— Нет, конечно, — ответил он. – Если бы бабушка Лиз была с нами — я б на нее подумал. Но ведь она…

И Рик вздохнул. Он явно жалел о том, что уговорил Лиз отправиться в кругосветное путешествие, о котором она мечтала всю жизнь.

— Слушай, — на этот раз я задумалась всерьез, — а если это никакой не рыцарь, а женщина? С чего они решили, что парень? А в первом случае и вовсе могло никакого рыцаря не быть. Посмотри по дате, какое нападение произошло раньше? Девушка могла знать о нападении на ребенка из интернета и сочинить, что ее спас тот же самый человек.

— Люкке, — прищурился Рик. – Я понимаю, что такая история тебе понравилась бы больше. Девушка сама дала отпор негодяю, а маленькая девочка лично приложила бродягу об асфальт. Но жизнь такова, что женщин спасают мужчины.

— Это ты своей бабушке скажи, когда она из Непала позвонит. После того, как она совсем недавно спасла твою собственную… голову. Ну, и мою заодно. Ты сам только что говорил, что Лиз могла бы оказаться этим таинственным незнакомцем. И вдруг нате, женщины спасать не могут, оказывается.

— Лиз – одна такая. Другие не могут. Знаешь, Люкке, я давно хотел тебя спросить: а почему ты даже одеваться не хочешь, как остальные женщины?

— Дорогой, протри глаза. 21 век на дворе, «остальные женщины» как раз и одеваются так, как я. А именно – как им удобно.

— Однако все равно у них есть и платья, и… ну, еще что-то там. Даже у Лиз, вспомни. Ты вообще знаешь, что в солнечные дни Лиз носила шляпки?- Лиз? Шляпки? Ты думаешь – я поверю?

— Ты просто не хочешь быть женщиной, Люкке, я все понял. Ты нам, мужчинам, завидуешь.

— Ой, да посмотри на себя в зеркало. Образец мужественности. Ты ж даже спортзал забросил, как Бабуля уехала, врешь ей по телефону. Смотри, расскажу ей, какие ты тут тяжести поднимаешь… даже мусор не вынес, да?

Рик заморгал – и вдруг запустил в меня диванной подушкой.

— У меня отличная реакция, забыл? – крикнула я, уворачиваясь, но еще одна подушка задела мое ухо. Третья подушка уже была в руках у Рика, а последняя – вне досягаемости, поэтому мне пришлось позорно ретироваться в ванную и запереть за собой дверь.

Шляпки. Нашел, что сказать. Да я кольцо своё, то, с черепахой, никак не приучусь носить, так и лежит на столике. Какие еще шляпки!

И тут я расслышала звонок телефона. Рик быстро перешел на серьезный тон и что-то бубнит. Неужели клиент? А я сижу на краю ванной. Босс компании по работе с необъяснимым. Просто отлично.

Я выбежала в комнату, но Рик уже закончил разговор.

— Ты не поверишь! – сказал он мне. – Знаешь, кто звонил?

— Премьер-министр. Хочет дать нам медаль за работу государственной важности. А что, давно пора.

— Да подожди ты с несмешными своими шутками. Звонила та женщина, про дочку которой написали.

— Где написали? Стой. Ты что, хочешь сказать – мама девочки, которая спаслась от бродяги?

— Вот именно! Хочет с нами встретиться, срочно. Говорит, что мы просто обязаны поговорить с ней и с дочерью.

— Дочку-то зачем мучить? Странная мамаша. Бедный ребенок и так травмирован. И главное – при чем тут мы?

— Она сказала, что может все объяснить только при встрече. А дочка сама кого хочешь замучает. Мать говорит, старший брат девочки уже готов на стенку лезть. Тот любит детективы смотреть, так она его задразнила, что он только смотреть умеет, а она сама теперь – героиня детектива.

— Боевая девочка. Слушай, а наш рыцарь-то еще и хороший психолог. Это надо же – при ребенке побить до потери сознания взрослого человека, связать его, вызвать полицию – и сделать так, чтобы ребенок все это воспринял как так и надо! Дорого б я дала, чтоб послушать, что именно он ей говорил. Да и не только я. Но остается вопрос, для чего этой мамаше нужны именно мы. Девочка вполне себе реальная, преступник – тоже, призраками и не пахнет.

— Я договорился о встрече. Записал адрес кафе. Кстати, оно рядом с магазином шляп.

— Магазином шляп? Это что – в город ехать? – только сейчас поняла я.

— Ты же сама не хотела лишний раз мучить девочку, — подмигнул мне Рик. – И да: я сказал, что ты приедешь одна.

— Вот уж нет. Поедем вместе! Только посмотрите на него: начитался газет и теперь боится города. А еще говорил, какие мужчины смелые и сильные, что всех спасают.

— Ну, хорошо, поеду, так и быть… Но ты тогда зайдешь в шляпный магазин и примеришь шляпки. Лиз вот не слабо было, а тебе?

Ладно, — подумала я. Отнесусь как к развлечению. В конце концов, действительно: если уж сама Лиз…

**

— Мы, пожалуй, посмотрим еще вот ту, розовенькую с бахромой! — Рик расплылся в улыбке, от которой вполне могла лопнуть физиономия. Улыбка предназначалась фигуристой продавщице с огромной гривой волос, крашеных в белый. Блондинка – похоже, она была тут главной — повернулась на небывалой высоты каблуках и помахала двум другим девушкам. Они были похожи между собой: невысокие, чуть полноватые, с мягкими носиками, аккуратно подстриженные темные волосы природного цвета. Униформа усиливала это сходство, так и хотелось спросить, не двойняшки ли они.

— Вы выбираете для какого-то особого случая? – прошелестела блондинка.

— Нет-нет, просто моя коллега, — Рик подчеркнул слово «коллега», — решила кардинально сменить имидж…

Я задохнулась от возмущения. Ну и получит же он у меня сегодня! Я еще не отошла от того безобразия, которое он устроил в отеле. Представляете – он спросил у девушки на ресепшн, нельзя ли заменить номер с двумя отдельными кроватями на другой, с двуспальной. Пока я разбиралась с вещами – потому как неженка Рик по требованию дозвонившейся бабушки все-таки попал в спортзал и теперь заявлял, что сорвал спину, _ этот паршивец наплел доверчивой работнице, что мы поссорились как раз в день бронирования номеров, и потому я заказала совсем не то.

— Ты что мелешь? – прорычала я, услышав последние фразы его слезной истории. — Мисс, не слушайте его. У него своеобразное чувство юмора. Забирай вещи и идем!

— Вот видите, — жалобно прошептал девушке Рик. Тут он посмотрел на дорожные сумки и явно хотел напомнить о своей пострадавшей спине, но вот незадача: девица за стойкой смотрела на него пристально и уходить с рабочего места не собиралась. Рик вздохнул, взял всю кладь и бодро зашагал к лестнице.

— Симулянт, — сказала я, догоняя его.

— Зануда, — парировал он.

И после этого я всё равно позволила затащить себя в шляпный магазин, именно так. Почему? Вы знаете. Под впечатлением сказанного о Лиз.

Розовую с бахромой шляпку мне очень хотелось напялить на Рика. Я в ней была похожа на лампу с абажуром. Одна из двойняшек смотрела в сторону главной, ожидая распоряжений. Главная уже щебетала с Риком, не знаю, о чем, но оживленно. А двойняшка номер два посмотрела на гору отложенных шляп, которые я категорически забраковала, куда-то исчезла и появилась через минуту с новой коробкой.

Я открыла.

Знаете, люди, я совсем не любитель всяких дамских штук. Но к той вещи, что показалась из коробки, меня почему-то потянуло. Тем более, что она разительно отличалась от прочих товаров.

— Да—айте скорее, — тихо сказала я. Двойняшка номер два ответила мне заговорщическим взглядом. Мы пробрались к кассе.

— Эй, эй, покажи! – закричал Рик. Но было поздно.

— Как видишь, ты проспорил, — ответила я. – Шляпку я купила.

— Эта модель… — начала блондинка.

— Останется нашим секретом из уважения к клиенту, правда? – отреагировала я. Блондинка виновато посмотрела на Рика и пожала плечами, приоткрытыми благодаря оригинальному вырезу блузки.

— А на что вы спорили? – шепотом спросила Двойняшка.

— Увы – ни на что, — я картинно развела руками. – В следующий раз я так не ошибусь.

**

Мари оказалась очень живой семилетней девочкой с выдающимся аппетитом. За время нашей беседы она умяла больше пирожных, чем Рик. Линдси, густо накрашенная и очень худая женщина, ничего не взяла к своему кофе, однако с готовностью разрешала Мари делать все новые и новые заказы. Еще одной странностью нашей клиентки было то, что она не строила глазки Рику. От этого редко кто удерживается.

— Вы правда умеете говорить с призраками? – это было первое, что я услышала от Мари. Вместо «здравствуйте».

— Желание клиента – закон! – отсалютовал ей Рик, явно пытаясь заслужить расположение малышки. Но девочка нахмурилась. «Так себя дяденьки не ведут», — читалось в ее взгляде.

— Так что, собственно, привело вас именно к нам? – спросила я, когда Рик и Мари, будто наперегонки, расправились со вторым пирожным.

— Я думаю, нет нужды пересказывать нашу историю, _ начала мать, и я кивнула. – Дело в том, что моя Мари не успела поблагодарить этого незнакомца в балаклаве за свое спасение. Она хочет, чтоб это сделали вы.

— А, всё-таки балаклава, — кивнула я.

— Да, просто Мари не знала такого слова. Конечно. Вы же знаете, что, судя по всему, этот же таинственный герой спас еще и какую-то девицу в трущобах? Все газеты писали. Но та девица пусть сама платит за свои благодарности.

— Мама, не забудь дать им денег на предварительные расходы, — строго сказала девочка и помахала официанту.

— Конечно, дорогая. Вы понимаете, да? Мы хотим, чтобы вы нашли нашего спасителя и передали, что Мари ему очень благодарна. Ведь тот мерзавец не впервые уводил маленьких девочек…

Я посмотрела на Мари: зачем такое говорить при ребенке? Но Мари промычала с набитым ртом:

— Не бойтесь, мисс Люкке, я всё знаю! Это был страшный бандит. Но больше он никого не тронет!

— Но Линдси, почему вы считаете, что Мари спас… призрак? Почему он не может быть обычным человеком из плоти и крови? Газеты сообщили…

— Газеты ничего не знают, как всегда, — махнула рукой наконец-то дожевавшая девочка и вовремя подхватила розовую сумочку, которая начала падать с ее колен. – Я же им сказала: как только появилась полиция – он исчез. Они не поняли, что по-настоящему исчез. Решили, что убежал.

— А отпечатки пальцев? Следы? Прочие улики? – поднял голову Рик.

Мари закатила глаза:

— Он был в перчатках!

— Зачем призраку перчатки? – возопил Рик. (С ума сойти: он на полном серьезе спорил с ребенком.)

— А вот это, — девочка наклонила голову в сторону, как бы подчеркивая важность своих слов, — вам и предстоит выяснить!

**

Мать и дочь ушли, а мы всё сидели за столом. Рик пил уже четвертую чашку кофе.

— Что думаешь? – спросила я его.

— Ты босс – ты и думай… Шучу. Думаю, что нам придется оказаться проворнее полиции, если мы хотим найти этого… рыцаря. Думаю, что девочке простительно, а вот мама витает в облаках: найдем мы его или не найдем – как доказать? Мы же могли оказаться мошенниками, прийти и сказать: мы устроили спиритический сеанс, поговорили с вашим призраком, он передавал Мари привет, а теперь платите нам деньги. И что? Она заплатит?

— Я вообще считаю, что мы не должны были брать это дело.

— Мари умеет убеждать! Закажу еще кофе.

— Я уверена, что мы ищем человека, а никакого не призрака. Но мы не частные детективы. Мы не знаем города. И даже если он сейчас выйдет к нам и скажет «добрый день, это я» — мы, во-первых, не будем знать, он это или нет. А во-вторых, не наша работа — живых людей искать.

— А я вот верю девочке, что он растворился в воздухе. Поэтому считаю, что лучше нас никто такое дело не провернет!

— На что спорим? – неожиданно для себя спросила я. Вспомнила Двойняшку.

— Спорим, — охотно согласился Рик. – Я утверждаю, что новый герой этого города – призрак. Или, по крайней мере, человек с паранормальными способностями.

— А я говорю, что это совершенно обычный гражданин. Не знаю, как он дважды оказался на месте преступления, но он человек, и я это докажу. Нет в этом деле ничего необъяснимого, поверь.

— Если я выиграю – ты… Ты купишь себе юбку, — выпалил Рик.

— Еще не хватало!

— Ага, сдаешься? Говорю же, что это призрак.

— Ах так? Тогда я согласна. Я говорю, что в деле нет никакой мистики. Но вот что: если я выиграю – эту самую юбку наденешь ты!

Рик пожал мою протянутую руку. Я открыла рот. Вот чего не ожидала… И неизвестно, когда бы закрыла, если бы не зазвонил телефон.

— Да, бабуля! Мы раскрываем новое дело! – кричал Рик. – Конечно, я ходил в спортзал! Сейчас дам телефон Люкке, она подтвердит!

— Ходил, подтверждаю. Один раз, — сказала я. И не удержалась:

— Лиз, а скажите, вы носили когда-нибудь шляпки? ЧТО?! РИК, Я ТЕБЯ УБЬЮ!

Только ради перепуганных официантов я оставила Рика в покое. Ох, как невежливо получилось с Лиз, я ей потом перезвоню. Рик отдышался и заказал нам еще по чашке кофе, чтобы уж точно все видели, что мы примирились и больше не нарушаем общественного порядка. И вот он уже, как ни в чем не бывало, пьет этот самый кофе и посмеивается. Ох, как же у меня чешутся руки!

Вдруг Рик внимательно посмотрел вниз и нырнул под стол. Там же пакет с моей покупкой! Я вытащила его за шиворот обратно. Но в руках у Рика была вовсе не шляпа.

— Что это? – спросил он. Рик держал маленькую тетрадочку в разноцветной обложке. Он открыл ее и прочел вслух: «Дневник».

— Это дневник Мари, видимо – потеряла, — сказала я. – Мы же не будем его читать?

Рик посмотрел на меня долгим взглядом. И я взяла тетрадь из его рук и открыла ее.

Девочка завела дневник пару дней назад, и о событиях того страшного дня не было ни слова. Пошли с мамой гулять… играла с подружками, обозвала Лили глупой, извинилась. Сказала брату, что он неудачник и умеет только фильмы смотреть. Перед братом извиняться, видимо, Мари не собирается. А, вот. «Интересно: он придет или нет? Я жду.» С новой строки. Что – брат так обиделся, что ушел из дома? Линдси ничего об этом не говорила и не выглядит обеспокоенной. С другой стороны, она и по поводу дочери совершенно спокойна. «Я жду». Только что доводила бедного мальчишку – и ждет? Сомневаюсь. И кого ж она, в таком случае, ждет?

Я закрыла дневник на маленький позолоченный замочек. И вовремя: в дверях кафе показались усталая Линдси и покрасневшая Мари.

Я молча протянула тетрадь. Мари подбежала, выхватила ее и ускакала к выходу.

Я сложила пальцы рук, медленно. Никак не придумаем с Риком более незаметного для других и выразительного для нас жеста. К счастью, он заметил и быстро подвинул Линдси стул:

— Отдохните, вы выглядите утомленной. Мари, должно быть, очень расстроилась из-за пропажи?

Пока Линдси благодарила за то, что мы нашли дневник, и рассказывала кивающему Рику, как трудно бывает с детьми, я выскользнула на улицу. Мари сидела на ступенях и что-то уже писала в дневнике, положив его на сумочку. При моем появлении она громко захлопнула книжечку.

— Мари! – я решила не увиливать. — Ты точно рассказала все, что знаешь? Пойми, если что-то остается неизвестным для нас – это очень затрудняет работу.

Мари вздохнула:

— Нет, не всё.

— Итак?..

— Дядя призрак узнал, что у меня недавно был день рождения.

— И?

— И пообещал в субботу вечером принести мне подарок. Он сказал, чтобы после семи вечера я поискала в дупле большого дерева у нашего забора.

— Он видел это дерево?

— Нет, я ему рассказала. И где живу, и про свой тайник в дереве.

Кажется, дело усложняется. Не привлечь ли полицию? Вдруг этот человек – такой же преступник, который собирается втереться в доверие к ребенку?

С другой стороны… Может быть, этот некто просто очень одинок. И рад сделать подарок ребенку, которого сам же и спас от беды. Конечно, так делать нельзя, малышка не должна доверять чужим взрослым. Но что, если это просто ошибка, а не злой умысел?

— Суббота – это сегодня, да? – спросила вслух я.

Мари посмотрела на меня строго:

— Взрослый человек обязан знать такие вещи!

**

— Ты куда это собрался? – спросила я. Рик лично нагладил рубашку, за ним такое редко водится.

— Понимаешь, мы договорились с Фэнни…

— Фэнни – это та блондинка, что ли? – догадаться было нетрудно. – Лети, лети, голубка. Только учти: меня не будет в номере. Пойду пройдусь по улицам. Когда еще в город выберемся.

Рик испарился, а я отправилась к дому Линдси. По дороге меня все больше терзали мысли: а что, если в подарке окажется что-то плохое? Бомба, яд, гремучая змея. Видимо, на моем лице отражались все эмоции: в глазах таксиста, беспокойно посматривавшего на меня в зеркало, явственно читался испуг.

Времени не оставалось. Я добралась до нужного дома, удостоверилась в том, что дерево с дуплом никто не спилил.

Ровно в семь из ворот показалась Мари. Она подбежала к дереву, ловко взобралась, сунула руку в дупло и, сидя на ветке, сорвала подарочную упаковку с коробки. Я прикусила губу. Приблизилась секунда, о которой, возможно, я буду жалеть всю жизнь. Я должна была сказать полиции, Линдси, кому угодно. Я должна была…

В коробке оказалась нарядная кукла. Мари улыбнулась, прижала куклу к себе. Потом положила ее в коробку и начала спускаться, благо было невысоко.

Наверное, я должна была ее подстраховать. Но мне уже было немного не до того, шлепнется ли Мари. Дело в том, что я поняла важную вещь: кем бы он ни был, наш Незнакомец, Рыцарь, Призрак и так далее, — он совершенно точно стоит где-то здесь и смотрит, как радуется девочка.

Я отчаянно крутила головой, пока неподалеку не треснула ветка.

Фигура в темной одежде. Никаких балаклав, лицо открыто.

Я медленно двинулась в обход. Невнимательный Незнакомец провожал девочку взглядом, не двигаясь и не замечая больше ничего, и тем самым совершил большую ошибку. Я бросилась на него, и мы покатились по земле. Но в какой-то момент замерли.

— Ты? – сказали мы хором. И замолчали минуты на две.

— Да, это я, — с этими словами я слезла с Двойняшки и подала ей руку. – Меня зовут Люкке.

— Я помню, — ответила та.

***

— В фильмах герои в таких случаях идут в бар, — засмеялась я.

— Я не пью, — пожала плечами Касси. – Это очень маленький сквер, мы быстро дойдем пешком до домов. В этом районе много кафе, но можем пойти и в парк, если не боишься.

— Не боюсь, конечно, — ответила я, хотя и не знала, чего нужно или не нужно бояться.

— Я там часто гуляю, — продолжала Касси.

— Одна? — задала я один из самых глупых в своей жизни вопросов.

Касси не ответила. Мы долго молчали.

— Я, если честно, не знаю, с чего начать рассказывать, — призналась она.

— Начни с того, откуда у тебя балаклава, — предложила я. Касси улыбнулась:

— Я ее купила для вечеринки. Девчонки с работы и еще из нескольких магазинов с нашей улицы решили устроить вечеринку с костюмами, нарядиться в разных бандитов. Мне такая идея не нравится, но я и так ни с кем не дружу… Решила – куплю такую штуку, сойду за какого-нибудь грабителя. Несла с собой в руках. И вдруг – крики в переулке. Я эти переулки хорошо знаю, еще подростком была – лазила там…

«Одна?» На этот раз я промолчала.

— Я побежала на крик и увидела… Я ведь почти не умею драться. Одно дело – на курсах, другое – в жизни. Но некогда было раздумывать. Мне повезло, наверное. Или этот подонок испугался моей балаклавы. Ножницы я несла в кармане. Нет, не подумай, я не всегда с ними гуляю, просто брала на работу и решила обратно забрать. Знаешь, хоть он и мразь – я рада, что не выколола ему глаз. Это как-то совсем страшно…

Наверное, она права. Это на словах я за такое нападение кого угодно на куски порежу, а если до дела бы дошло?

— …А Мари я часто вижу в кафе. Я туда прихожу кофе попить, иногда сталкиваемся. Несколько раз она прибегала к витрине магазина, смотрела внутрь, прижималась мордашкой к стеклу. Уговорила мать однажды купить ей белую шляпку. И вот представь: иду по улице – и вижу, как Мари уходит с каким-то типом. Мать, говорили потом, так увлеклась покупками, что не заметила, как дочь выскользнула на улицу.

— Такая разумная девочка, — удивилась я. – Как же она ушла с чужим?

— Думаю, ей просто очень одиноко, — вздохнула Касси. – Мать ей, конечно, покупает всё, что та пожелает. Но ведь человеку не это нужно…

Мы перешли очередную дорогу и вошли в ворота парка. Темнело. Я поискала взглядом охрану. Полноватый дяденька сидел в будке у входа, его лицо освещалось каким-то экраном, и я уверена, что это был вовсе не монитор, передающий вид с камер наблюдения.

Фонари светили ярко, поодаль раздавались голоса людей. Наверное, все в порядке… хотя и пусто, и от этого не по себе. Но Касси не боялась и шла вперед.

— Ты, Люкке, сейчас будешь смеяться, но в тот день я купила детали к будущему костюму. На этот раз черные перчатки и веревку. Зачем веревку – я сама плохо представляла. Предположим, грабитель спускается по ней, когда убегает. Просто моток веревки, я надела бы его на руку. Иду и примеряю на ходу перчатки. И вижу девочку. Знаешь, это действительно по твоей части.

— Что именно?

— Мистика. Оба раза я могла не ходить в те места. Но меня будто кто-то вел.

— А что ты сказала Мари после того, как на ее глазах побила… – начала я. Но Касси продолжала:

— Знаешь, в какой-то момент я даже подумала, что меня привела к ним моя бабушка.

— Бабушка?!

— Да. Точнее – прабабушка. Моя прабабушка Белла жила жизнью обычной девушки своего времени. Женихи, платья, шляпки. На фото – такая романтическая героиня, и не подумаешь!

— Не подумаешь?..

— Она обладала небывалой силой. Могла побороть любого мужчину. И как-то раз спасла подружку от нападения банды! Ну, не банды, - троих гаденышей. Причем отделала их так, что блюстители порядка имели претензии к ней самой. Семья пострадавшей вступилась за нее, пригрозила скандалом, а так бы и бабушке Белле несдобровать. Она не была жестокой, нет. Но к таким преступникам – как видишь, пощады не имела.

— А что с ней стало потом?

— Да ничего. Выдали замуж. Родила детей. Вела хозяйство. Муж ее любил, назвал свое предприятие «Исабель», в ее честь. Но…мне кажется – она прожила не свою жизнь. Живи она сейчас…

Касси остановилась и вздохнула:

— Хотя – она зато не была одинокой.

Мы молча двигались дальше по аллее, когда из-за кустов раздался тихий свист. Минута — и нам перегородили дорогу несколько парней.

Я повернулась. Но еще двое верзил уже перекрыли нам путь к отступлению.

Касси судорожно втянула ртом воздух. Она тоже боялась.

Она не герой. И я не герой. Мы попробовали ими быть: она – справилась с двумя преступниками, я – и вовсе ищу то, чего, по мнению большинства, не существует. До сих пор мы будто играли в игру. И теперь она закончилась. Что делать?

Тот, что стоял за спиной, попытался меня схватить. Я ударила его по ноге пяткой (вот где пригодились бы каблуки Фэнни), дернула головой назад, но не достала до его лица, попыталась броситься вниз. Всё бесполезно, он заорал – но меня не выпустил. Касси тоже дралась как могла. Ее ударили в солнечное сплетение, она согнулась пополам. Шестеро. Их шестеро. Нам не справиться.

Один подошел совсем близко. Ну и рожа. Одного переднего зуба не хватает. Лучше б тут вообще не было фонарей, чем этот один, тусклый, позволявший рассмотреть гадкую морду.

«Я их только разозлила», — это была моя последняя мысль перед тем, как из глаз посыпались искры. Переносицу и вслед за ней всю голову пронзила дикая боль. Кровь полилась на футболку. Меня всего лишь ударили по лицу. Что же будет дальше, как я выдержу? Что будет с Касси, которую ударили снова и она повисла в руках мерзавцев?

Руки подонков шарили по карманам.

— Ничего нет, — доложил плюгавый слева. – Телефоны только, вот.

— Нет денег? – прошепелявил вроде-бы-главарь, забирая добычу. – Ну тогда…

И вдруг он выпучил глаза. Сильно. Вот представьте: как если бы они выпадали. Я чуть не заорала. А он как раз заорал. И не отрываясь смотрел за наши спины. И показывал пальцем куда-то туда. И пятиться начал. А потом побежал.

Его подручные тоже обернулись. И тоже закричали. Закричала и я: когда тебе орут в оба уха – это больно и жутко. Касси смогла распрямиться. Её уже не держали, как и меня: парни сорвались с места и помчались со скоростью олимпийских чемпионов.

Теперь обернулись и мы с Касси.

— Это что — северное сияние? – спросила я. Знакомьтесь: Люкке, рекордсмен по глупым вопросам.

Касси помотала головой и уставилась, как завороженная, на полосы света в воздухе. Полосы двигались, наползали — и вдруг сложились в силуэт прекрасной женщины. Женщина была в старомодном платье и шляпке.

Касси молчала.

— Здравствуйте, Исабель, — сказала я.

Исабель улыбнулась. После чего указала рукой в сторону и исчезла.

Я опустилась на колени и провела рукой по земле там, куда она указала. Под рукой оказался мой телефон. Эти выронили, когда убегали, ясно. Спасибо, Исабель.

Я набрала экстренный номер и начала говорить, понимая, что теряю от боли сознание. А Касси все стояла и смотрела туда, где только что растворился силуэт Исабель. Вглядывалась и вглядывалась в темноту. С детским восторгом на лице. И со слезами.

**

— Люк-ке, — пропел Рик, — так ты согласна, что проиграла спор? Твое заявление было, дословно: «Нет в этом деле никакой мистики». И что?

— Конечно, — прогундосила я. – Будет тебе юбка. Сейчас соберусь. Не забыл, что нам в городской полицейский участок? Такси вызвал?

Через несколько минут я выходила из комнаты в…

— Люкке, это несправедливо! Так нельзя! – закричал Рик.

— Что случилось? – притворно удивилась я. – Я же в юбке!

— Но это не то, — простонал Рик. – Совсем не то!

Я стояла перед ним в розовенькой юбке до пола. А также в массивных кроссовках и в кожаной куртке поверх футболки. На голове у меня была шляпа. С небольшими полями. Черная.

— И вообще, — заявила я, — героем оказался человек, как я и говорила. По справедливости – юбку надевать надо нам обоим, по очереди!

**

Нашлепку, то есть повязку на носу, мне еще долго носить. Перелом, не шутка. И таблетки пить приходится. Рик бегает вокруг меня с виноватым видом и провожает до полицейского участка и обратно. Их же арестовали, тех шестерых. За пятерыми числится грабеж, за главарем – еще какие-то нехорошие дела, я стараюсь не вникать. Впрочем, адвокаты пытаются представить бандитов умалишенными. На том основании, что в парке они все видели привидение: красивую светящуюся женщину, которая вдруг превратилась в скелет.

Касси, к счастью, отделалась ушибами, ребра целы. Мы с ней решили поучиться драться всерьез, когда подлечимся. Я ради этого буду ездить в город и ночевать у нее, чтобы не шататься по ночным улицам. Она обещала тоже завязать с прогулками по темноте.

Мы взяли с Линдси честное слово, что она ничего не расскажет полиции, и тогда изложили ей все события как есть. Наша Леди Невозмутимость нисколько не удивилась вообще ничему: ни подарку Касси (появление новой куклы Мари ей не объяснила – а та и не спрашивала), ни наличию в природе призрака в виде мадам Беллы. Мари прыгала от радости, когда Касси пришла к ней в гости, призналась девочке, что была тем самым «незнакомцем», и надела ту самую балаклаву. Про бабушку Беллу малышке, кстати, пока не рассказали.

Теперь Касси может приходить в гости к Линдси и Мари. Теперь она не одна. А Макс, брат Мари, попросил нас брать его с собой на занятия борьбой…или чем мы там займемся, мы сами пока не решили.

Рик и я немножко поколдовали над костюмом к вечеринке для нашей новой подруги (первым делом выбросив веревку, чтоб не получился костюм Уже Повешенного Грабителя), и Касси получила первый приз. Больше скажу: вы где-нибудь видите Рика сейчас? И я не вижу. А всё потому, что они с Касси пошли в кафе. Бедная Фэнни. Впрочем, Касси так вдохновилась переменами в своей жизни, что вряд ли долго будет терпеть рядом этого болтуна. Она очень, очень изменилась.

Вчера Касси посетила хозяйку своего магазина и долго с ней разговаривала. В результате уже сегодня вместо унылой вывески «Шляпный магазин» над входом красуется яркая надпись «Исабель», а внутри магазина, на почетном месте, висит фотография мадам Беллы — в точно такой шляпке, в какой она явилась к нам на помощь — и ее биография. Хозяйка собралась искать и другие интересные жизнеописания местных женщин той эпохи, когда дамы носили шляпки.

Сегодня я жду звонка Лиз. Расскажу ей про Касси и Беллу. Думаю, она порадуется.

А к ее возвращению – куплю ей в подарок шляпку.

Вы не думайте, мы не расслабляемся и не почиваем на лаврах. Готовы к работе в любое время.

Так что – обращайтесь!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Материалы по теме
Подпишитесь на нашу рассылку
Мы будем присылать вам важные и лучшие материалы за неделю.
Вы сможете дополнительно настроить рассылку в личном кабинете.