Один, два, выхожу

Один, два, выхожу - слайд

Сегодня, сейчас. Я у окна. Она — на качелях.

Автор: Юлия Кулакова

Фотография: Ольга Агеева


С сумками и пакетами, полными покупок, медленно и величественно вышагивает темноволосая, традиционно одетая женщина – так одевались ее мама, бабушка, прабабушка.

Она уже много лет работает няней.

За ней двигаются две маленькие белокурые девочки-близняшки. Одна ставит ножки аккуратно, оглядывается вокруг себя.

Вторая визжит, ревет, кричит "ненавижу", разбегается и с перекошенным от злости лицом толкает няню в спину. Женщина не реагирует.

Няня доходит до крыльца ближайшего магазина, садится, достает из сумки влажные салфетки и начинает тщательно вытирать руки спокойной сестренке. Беспокойная прыгает, размазывает слезы по лицу и вдруг начинает без остановки кричать одну и ту же фразу:

— Я хочу ИСКУССТВО!

Что это значит — наверное, знает только няня. А может — и никто.

Наконец девочка устает и замолкает на секунду, чтобы набрать воздуха в грудь. И тут ее сестра тихо произносит:

— Я хочу конфетку.

Протестующая близняшка задыхается прямо на вдохе.

Не выдыхая, она отбегает в сторону, указывает рукой на сестру и изрекает торжественно:

— Я ТЕБЯ НЕ ЛЮБЛЮ, ДЕРЗКАЯ!

Няня продолжает вытирать тихой девочке руки, причем уже по пятому кругу.

Громкая — всхлипывает, застыв в театральной позе.

**

Старый аптекарь и его жена раскладывают товар по полкам.

К прилавку подходит красиво и дорого одетая женщина с уложенными «к случаю» волосами. Она хрипло кашляет, заставляя грудь заклокотать, одной рукой держит у носа бумажный платочек, другой – подает в окошко рецепт врача:

— А есть у вас небулайзер?

Аптекарь достает коробку и вынимает чистый, белый с вставками из прозрачного пластика прибор.

— Ой, целая машина, я же не соберу! — пугается клиентка.

Потом молчит какое-то время и вроде уже улыбается, но хитрый аптекарь подсовывает ей странного вида маску, предназначенную для неких косметических манипуляций:

— Можно вот этот еще, он меньше!

Теперь женщина в замешательстве, она запуталась. И тут аптекаря оттесняет его супруга, в всегдашнем рыжем парике – ненастоящие волосы торчат во все стороны, сама неохватного размера.

Покупательница тушуется под уверенным взглядом аптекарши и, показывая на ингалятор, говорит:

— Знаете, я, наверное, этого не стою!

— Вам на один раз, что ли? — усмехается рыжий парик. — Так вскипяти воду да дыши! Что тут тебе еще написали? Лекарства-то денег стоят!

— Да, да! — с какой-то страшной готовностью и чуть ли не в слезах отвечает тетенька, поправляя дорого окрашенные волосы. Врач, конечно, предупреждал ее: никаких прогреваний, никаких дышаний над кипятком при этой болезни. Но врач не такой большой и не смотрит на нее вот так.

— А нам привезли какие-то таблетки, дешевые, китайские, облегчают дыхание. Да и всё, вам хватит! — ловит волну аптекарь, которого совсем не видно из-за спины супруги

— Да, да! Вот это и надо! – плачущим голосом отвечает покупательница, не переставая улыбаться и убирая рецепт врача в изящную сумочку.

— У вас не астма никакая? — подозрительно интересуется аптекарша.

— Нет-нет, что вы! — пугается женщина, будто ее уличили в уголовном преступлении. — Немножечко просто... нос!

Конечно же, она совсем здорова. Конечно же, приличные люди не болеют. Конечно же… — бежит строкой в ее глазах. Женщина быстро расплачивается за таблетки, неизвестные самому аптекарю, и убегает, стуча эксклюзивными каблуками.

Аптекарша провожает ее взглядом и возвращается к полкам. Муж роняет связку сияющих блистеров, слушает протяжный вздох жены до завершения, тянется за новой связкой.

**

Под окном, на дворовой площадке – с двух сторон детский сад и школа — целый день крики. Сюда утром приходят плакать малыши из сада, гомонить – днем школьники на переменах, ругаться и хохотать – подростки по вечерам. С маленькими детьми иногда появляются их мамы, рассаживаются по скамейкам с телефонами, потом помогают друг другу найти и разобрать детей.

А еще на площадку одновременно с закатом приходит Девочка.

Она неизменно одета в черное. Длинные черные волосы или распущены по плечам, или спрятаны под капюшоном худи. Девочка садится на качели, которые дальше всего от скамеек, и отталкивается ногами. Взлетает. И час, два, больше – парит над землей.

Вчера. Дождь. Даже ливень. Выглядываю в окно.

На улице пусто, с качелей вода течет. На крайних – Девочка. Раскачивается вовсю.

Хватаю зонтик и выбегаю. Первый пролет лестницы. Второй.

Девочка исчезла. И только под струями воды летают полукругом качели. Будто спрыгнула она на самой большой высоте.

Округа пуста. Из двора только одна дорога. Она пуста тоже.

Сегодня, сейчас. Я у окна. Она — на качелях.

Выхожу.

Высохшие под ветром качели вновь раскачиваются сильно-сильно. Пустые.

Я прохожу мимо них по единственной дороге.

Утром громкие цветные дети будут кричать, смеяться, драться. На их голоса выглянет солнце. Их много, рассвет будет быстрым.

У Девочки работа тяжелее. Только она закрывает день. Одна.

Проходит мимо больших аптекарш. Мимо маленьких девочек в театральных позах. Мимо всех, кто точно знает, что делает, и делает это как все. Невидная для них. Неслышная для них. Качели. Высоко. До солнца – и оно уходит на покой.

Сегодня и сейчас – я иду за ней.

 

Материалы по теме
Подпишитесь на нашу рассылку
Мы будем присылать вам важные и лучшие материалы за неделю.
Вы сможете дополнительно настроить рассылку в личном кабинете.