Психологическая травма об родителя

Психологическая травма об родителя - слайд

Лично мне кажется, что дети – не единственные люди на планете, об кого мы можем чувствовать и желать.

Жизнь – это маятник. Кач – кач, кач – кач.

Вчера Спок – не приучайте к рукам. Сегодня Боулби – теория привязанности.

Вчера оботрите водкой, положите под шерстяное одеяло завернутым в оренбургский платок. Сегодня откройте форточку, разденьте до трусов, нужен влажный и прохладный воздух. Можете даже гулять, если в вас не сильны предрассудки прошлых поколений и в соседней комнате не живет ваша бабушка. Старушек до сердечных приступов доводить не обязательно.

И вот я начала наблюдать, как качнулся очередной маятник. Раньше нельзя было сказать, что ты устала с ребенком. Что испытываешь негативные чувства. Что вспоминаешь свои юношеские бездетные годы с особой грустью. Особенно в тот момент, когда несешь грязный подгузник в мусорку, а сама последний раз ела горячую еду и была в душе в прошлую пятницу.

Потом стало можно. Еще можнее, еще… И вот уже так ДОЛЖНО говорить. И если вдруг ты успеваешь и поесть, и в душ, если можешь поехать с ребенком на отдых и реально там отдохнуть, то такое лучше скрывать. Сейчас в моде страдать и говорить об этом открыто. Смотрите, я десятилетиями скрываю свои истинные чувства и гашу любые свои порывы, ибо я мать. И да, я буду это делать, но я наконец-то имею право заявить, что от этого страдаю.

Я не хочу вставать на сторону тех или других. Говорить кому читать Спока, а кому Боулби. У меня нет медицинского образования, и я не смогу объяснить научно про растирание водкой или скопление соплей при сухом воздухе. Все убедительны в своих порывах. Но я искренне верю, что качающийся маятник однажды находит свою золотую середину.

Если мы несчастны, мы имеем право говорить об этом.

Но еще: если мы несчастны, мы имеем возможности это изменять.

И не стыдиться говорить о собственном счастье, когда поменяли ситуацию.

Так надо или не надо запрещать себе хотеть и проявлять свои эмоции из-за детей? В каком учебнике это написано? К какому лагерю примкнуть? Вот с прививочниками - антипрививочниками разобрались за последние время, а тут чего?

Лично мне кажется, что дети – не единственные люди на планете, об кого мы можем чувствовать и желать. Но даже если наша эмоциональная ниагара вдруг всё-таки низверглась рядом с ними, совершенно не обязательно, что теперь в карте конкретного индивида будет жить диагноз «психологическая травма».

За последние восемь лет я пережила развод, не клиническую, но тем не менее вполне ощутимую депрессию, безденежье, нервные срывы, припадки трудоголизма. Пару раз меня забирали из дома на скорой. И все восемь лет рядом со мной жил мой сын. Видел, что иногда мама уставшая, а иногда злится, порой ей страшно, а порой грустно. И еще дико больно, так что по полу катается.

Но при этом раз за разом он видел, что еще мама бывает здоровой, бодрой, веселой, интересующейся, зараженной какой-то новой идеей до блеска в глазах, смеющейся, танцующей без причины утром в выходной. Мама моего сына – очень разная мама.

Эта разная мама выбирает думать, что дети не травмируются об эмоции родителей, а учатся, что плакать, когда больно, и пугаться, когда страшно, - это нормально. И узнают, что обязательно наступает завтра, где можно хохотать до упаду и танцевать в выходные.

Болеть и выздоравливать – это хорошо. Скрывать любые болезни и страшиться каждой бактерии – это плохо. Так считает эта самая разная мама моего сына.

Она утверждает, что травма – это когда мы заболели, а выздороветь забыли. И пока наши дети видят, как мы выздоравливаем, они учатся не раниться каждый раз об эту непредсказуемую жизнь. Учатся тоже переживать срывы, безденежья, предательства и больницы. Хотя бы пока вот так – в теории, через близкого другого.

Конечно, есть такие ситуации и такие накалы чувств, которые детям не по росту и не по карману. Конечно, иногда мы сдерживаемся, сцепляем зубы, кулаки, веки, души. Несем в безопасное место. Туда, где можно. Тем, кому по карману. Супругам, друзьям, родителям, психологам, случайным попутчикам в поезде, таксистам, которых никогда больше не встретим, группам поддержки в социальных сетях.

Но тем не менее мы всё так же, как и до введения термина «психологическая травма», имеем право на свои чувства и на их выражение.

«Виноваты» ли дети в том, что мы их туда вдруг не несем? Что мы пока не нашли своих людей, вагонов и автомобилей такси…

Я смотрю, как качается маятник. Кач-кач, кач-кач. Вчера нам что-то запрещали мужья. Сегодня мы это не делаем для детей. Еще иногда вспоминаем, что всё так, просто потому что родители в детстве не додали. Травмы, травмы…

И мне очень интересно, когда же маятник остановится. Когда же мы сможем присваивать ответственность за своё счастье себе.

Когда научимся быть.

Здесь.

Сейчас.

Счастливыми.

Сами.

Материалы по теме
Подпишитесь на нашу рассылку
Мы будем присылать вам важные и лучшие материалы за неделю.
Вы сможете дополнительно настроить рассылку в личном кабинете.