Пусть «подзатыльник» станет для будущих поколений чем-то вроде «кокошника»: когда россияне перестанут бить детей и считать это нормальным

Пусть «подзатыльник» станет для будущих поколений чем-то вроде «кокошника»: когда россияне перестанут бить детей и считать это нормальным - слайд

© Фото Depositphotos

Колонка шеф-реда CJ Анны Косниковской

«Не знаю, что с ним делать, сил моих больше нет, — пожаловалась мне на своего сына косметолог, у которой я оказалась в кабинете впервые. — Теперь я чуть лучше понимаю людей, которые выбрасывают детей в окно». Повисла пауза. Женщина явно пошутила, но над ее шуткой посмеяться здесь было явно некому.

Точной статистики по преступлениям и насилию, совершенным по отношению к собственным детям, в России нет. Есть только леденящие душу новости, которые еженедельно набрасываются на нас с экранов. Новости порой настолько чудовищные, что потом на протяжении долгого времени не можешь выкинуть их из головы. Новости настолько регулярные, что постепенно приучаешь себя не думать, не анализировать, не знать подробностей: ведь если размышлять об этом все время, натурально лишишься рассудка.

Люди из моего близкого окружения очень стараются растить детей с любовью и радостью: никакого физического насилия, никаких «не выйдешь из-за стола, пока не съешь, время пошло».


Да, можно не доедать эти макароны. Да, можно без шапки на улицу.


Ключевое слово здесь, конечно, «стараются», потому что все мы люди, которые иногда срываются, повышают голос и даже кричат, а потом, обливаясь слезами, чувством вины и мороженым, читают в ночи успокаивающие статьи психологов о том, что так — тоже бывает. Тем не менее, я абсолютно уверена, что наши дети растут в принимающей и любящей атмосфере. Но все это — в уютном мирке моих близких друзей и фейсбука.

Что в реальной жизни?

«Я живу в доме номер три по улице Московская (название улицы изменено — прим. автора) и слышу, как соседка на этаж выше каждый день орет на своих детей и иногда даже бьет их, — читаю я в местном паблике. — При этом семья дружная, любящая. Мама устраивает дома праздники, дети всегда хорошо и опрятно одеты».

Примерно то же самое мы потом читаем в новостях, когда случается что-то нехорошее: дети были одеты опрятно, соседка при встрече здоровалась вежливо, но за закрытыми дверями происходило то, о чем многие слышали и догадывались, но во что вникать не хотели.

Подруга рассказывает, что в однокомнатной квартире за стенкой живет простая семья: мама, папа и одиннадцатилетний ребенок с регулярными приступами эпилепсии. «Они, конечно, по-своему любят его, — рассуждает подруга, — что-то покупают, куда-то водят. Но по вечерам я часто слышу, как они бьют его. Видимо, когда совсем припечет». — «Почему ты не вызовешь полицию?» — спрашиваю я подругу. — «Не уверена, что без родителей, которые все-таки заботятся о нем, ему будет лучше. И потом, знаешь, за больным ребенком действительно очень тяжело ухаживать, это большая работа».


Таких историй — море: мама, с которой мы вместе водим детей на секцию и которая грубо выдергивает сына с занятий за руку, если тот не слушает тренера. Отец, который отвесил в вагоне метро подзатыльник своему сыну. Косметолог, которая считает шутку про выкидывание детей из окна смешной.


По данным агентства «Михайлов и партнеры», 60 процентов опрошенных россиян считают физическое наказание допустимым, при этом 61 процент опрошенных признались, что сами подвергались физическим наказаниям в детстве.

В такие моменты мне кажется, что в мире ничего не меняется: насилие продолжает происходить, и, наверное, никогда не кончится. Можно много раз повторить, что детей бить нельзя, но те, кто на самом деле должен это услышать, не обратят на это внимание. Продолжатся унижения, оскорбления, травля.

В этом месте все равно хочется написать что-то ободряющее. Прежде всего — для самой себя. Например, выразить надежду на то, что у поколения наших детей получится преломить ситуацию, и физические наказания благодаря работе современных медиа и инлфюэнсеров, а также примеру сознательных родителей со временем станут такой же дикостью, как публичные казни.


Пусть для следующих поколений ремень навсегда останется просто аксессуаром для брюк, а «подзатыльник» будет казаться каким-нибудь старинным предметом одежды типа «кокошника».


Впереди еще много работы, и она должна быть комплексной: придется работать над причинами, последствиями, коллективными и личными травмами, учиться восполнять ресурс и вовремя останавливать себя в гневе, относиться к себе с пониманием и любовью, прощать, уважать, давать себе время. И, конечно, много, очень много обо всем этом говорить.

Можно ли бить детей?

Читайте наш спецпроект о наказаниях

Материалы по теме
Комментарии 0
Подпишитесь на нашу рассылку
Мы будем присылать вам важные и лучшие материалы за неделю.
Вы сможете дополнительно настроить рассылку в личном кабинете.