Окно Овертона: что это такое и почему пора его закрыть

Окно Овертона: что это такое и почему пора его закрыть - слайд

© Коллаж Кристины Савельевой

Не ищите манипуляций там, где их нет

Несколько недель назад (если кто-то уже забыл) случился скандал во Вкусвилле: сеть магазинов вначале выпустила, а потом довольно неумело отозвала часть своей рекламной кампании с изображением семей разного типа, в том числе и одной ЛГБТК-семьи.

Этот кейс в очередной раз показал, что мы живем в довольно гомофобной стране и что компании не просчитывают свои действия на два хода вперед. Наше издание осветило эту историю — и получило массу не самых приятных комментариев.


Некоторые пользователи писали, что вот оно, Окно Овертона в действии: мол, сегодня мы пишем про то, что лесбийские семьи — это нормально, а завтра напишем и про то, что нормальна педофилия.


Поэтому мы решили провести терминологическую работу, рассказать о понятии «Окно Овертона» и о том, почему не нужно упрекать нас в попытках нормализации педофилии, когда мы рассказываем о существовании ЛГБТК-семей.

Начнем с последнего. Если вы уже некоторое время читаете Chips Journal, то знаете, как часто мы пишем о сексуализированном насилии. Мы публиковали материалы о том, как распознать педофила, писали о том, что домогательства — это не норма и говорили о фильмах, которые действительно, по нашему мнению, домогательства нормализуют; писали о центрах, в которые ребенок может обратиться, если он пережил сексуализированное насилие, писали в связи с делом скопинского маньяка об отсутствующих на данный момент юридических мерах защиты жертв преступников. Мы считаем насилие над детьми одной из самых чудовищных проблем в нашем обществе.


Наша позиция по этому вопросу предельно ясна: мы никогда не говорили, что нужно толерантно относиться к педофилии и не будем этого говорить.


Теперь еще одно пояснение для тех, кто считает, что движение ЛГБТК в явную или не в явную пропагандирует педофилию. Такое убеждение действительно особенно широко распространилось в 2019 году. Тогда по фейсбуку стали ходить посты с информацией о том, что движение ЛГБТК планирует добавить еще одну букву в свою аббревиатуру. А именно, букву «П», и означать она будет не что иное, как «педосексуальность» (это новый термин для обозначения педофилии).

Вирусные посты сопровождались комментариями: «Для любви не важен ни гендер, ни возраст». В этих постах сообщалось, что идею поддерживает и приветствует официальная ассоциация ЛГБТ — фонд, который существует уже около 40 лет и помогает представителям сообщества в разных странах.

Фонд выступил с официальным заявлением о том, что никогда не поддерживал педофилию: «На протяжении десятилетий гомофобные, бифобные и трансфобные люди пытались связать ЛГБТ-сообщества с педофилией, пытаясь разжечь страх, ненависть и дискриминацию», — пишет Джо Неллист, представитель организации, — нет движения за признание педофилов частью ЛГБТ-сообщества, и мы совершенно ясно заявляем, что мы никогда не мирились и не будем мириться с существованием педофилии». Если этого недостаточно, то вот и подтверждение из научных исследований: подавляющее большинство педофилов — это гетеросексуальные мужчины.

А теперь давайте поговорим, собственно, про Окно Овертона, которое по мнению некоторых наших читателей, мы открыли публикацией о Вкусвилле. Само это выражение стало модным в русскоязычном интернете в 2014 году. А концепция появилась раньше: в 90-х американский юрист Джозеф Овертон разработал шкалу оценок для того, чтобы определять, насколько приемлемо рассуждать о той или иной теме на данный момент в открытой политической дискуссии. Опубликована эта концепция была уже после его смерти, в 2006 году.

Неоконсервативный политик Джошуа Тривиньо решил переработать эту шкалу и выделил в ней шесть ступеней: Действующая норма — Стандартно — Разумно — Приемлемо — Радикально — Недопустимо. При этом в самом Окне находятся только три: Действующая норма — Стандартно — Разумно. Тривиньо говорил, что с помощью высказываний о темах, которые находятся за пределами Окна, можно манипулировать общественным сознанием: то, что когда-то было радикальным вдруг может стать стандартным.


Хочется сказать, что это вообще-то естественный процесс — в обществе всегда что-то меняется, меняются нормы, но это нельзя называть манипуляцией, это эволюция.


Акцент у Тривиньо был сделан на том, что чтобы быстрее достичь нормализации чего-либо (то есть перенести Окно Овертона в ту плоскость, где сейчас находится Радикальное или Недопустимое), нужно «вбрасывать» в политическую дискуссию на данный момент Радикальное и Недопустимое, а не Приемлемое.

Например, если вы боретесь за права животных, вы можете предложить выдать паспорта насекомым (то есть нечто на данный момент Недопустимое) — тогда ваше следующее менее радикальное предложение — «запретить содержание куриц в клетках» — будет воспринято как Разумное. Но теория не учитывает, что сотни других активистов будут говорить в этот момент о необходимости запрета содержания животных в клетках, и что окажет в итоге решающее влияние на изменение общественного мнения — сказать трудно.

А потом появилась детективная книга «Окно Овертона» Глена Бека, в которой героиня пыталась раскрыть заговор против Америки. И во многом именно эта книга внесла решающий вклад в циркуляцию идеи.

Об этом пишет и российский социолог Виктор Вахштайн: «Никакой „научной теорией“ так называемое „окно Овертона“ не является это просто куски разных концептов (преимущественно украденных из фрейм-анализа в версиях Сноу Бенфорда и Райна Шена), посаженные на вязкий клей идеологии. И мы бы никогда не услышали об этой „теории“, если бы через семь лет после гибели ее автора, в 2010-м году не был опубликован политический триллер под названием… „Окно Овертона“».

Журналист издания Washington Post Стивен Ливингстон в свое время также предупреждал о злокачественности этой параноидальной книги: «Опасность подобных книг состоит в том, что радикальные читатели могут принять вымысел рассказа за факт или интерпретировать вымысел — что и поощряет Бек как отражение реальности, c которой они должны бороться любыми необходимыми средствами».

Скорее всего, в популяризации концепции действительно участвовало несколько факторов: выход книги Бека, ранняя гибель Овертона, упрощенность смысла самой концепции (объяснить так коротко социологическое понятие «фрейм» едва ли получится).


Поэтому в следующий раз, когда кому-то из ваших собеседников захочется выступить с тирадой про открытое Окно Овертона, попросите их просто его закрыть.


Мы считаем все функциональные любящие семьи нормальными вне зависимости от состава и ориентации их участников, а педофилию — ненормальной. Мы пишем об этом черным по белому. Между этими явлениями нет знака тире, раскопанных туннелей, раскрытых окон и других конспирологических связей. Упоминая одно, мы не стремимся нормализовать другое.

А когда мы пишем об ЛГБТ-семьях, мы делаем это, чтобы показать, что такие семьи есть и что мы их видим. Этих людей нельзя просто удалить из жизни и из интернета вместе с их фотографией, как это попытались сделать во Вкусвилле. Нам очень жаль, что в нашей культуре гомосексуалы полностью расчеловечены — им велят не высовываться, а небезызвестный ведущий несколько лет совершенно безнаказанно предлагал сжигать их сердца. Так не должно быть. И мы очень надеемся, что в ближайшем будущем гуманизм все-таки победит гомофобию.

Родили и не поняли

Слушайте подкаст от редакции

Материалы по теме
Комментарии 0
Подпишитесь на нашу рассылку
Мы будем присылать вам важные и лучшие материалы за неделю.
Вы сможете дополнительно настроить рассылку в личном кабинете.