«Одно удовольствие от всей этой жизни — это челябинские пирожки»

«Одно удовольствие от всей этой жизни — это челябинские пирожки» - слайд

© Коллаж Chips Journal

Что учителя прошлого писали в личных дневниках о своей работе

Как известно, школьные учителя вызывают у учеников массу самых разных эмоций от гнева до радости. Но какие чувства бушуют в душе самих преподавателей? Чтобы разобраться во внутренней жизни учителей, мы заглянули в их дневники на сайте «Прожито». Читайте выдержки из трех честных свидетельств о школьных буднях в нашей специальной подборке ко Дню учителя.

Дневник сельского учителя Василия Сергеевича Савельева, преподававшего в Лужском районе Ленинградской области в конце 1920-х годов

11 февраля 1927 года.

Пятница.

Я совсем, донельзя развинтился. Изо дня в день живешь как-то мучительно беспокойно. Сижу в школе точно в тюрьме, каждый день выношу ужасную пытку; пытку своего бессилия. И в то же время мучаю ребят.


12 февраля 1927 года.

Суббота.

Сегодня занятий не было. В праздники местные ребята не приходят. Пришло меньше половины, и я отпустил. Настроение самое что ни на есть подавленное. Ребята совсем вышли из послушания, и терпишь от них только муку. Неужели и впредь я буду так глуп, что пойду на эту медленную смерть? Лучше пойти пилить дрова, чем заживо умирать. Дожидаюсь весны, может, весна принесет отдохновение. Только этим и утешаюсь.


17 февраля 1927 года.

Как я стал ненавидеть своих учеников; это чувство у меня в первый раз. Занимаешься как-то по необходимости. Еще до обеда занимаешься ничего, но после — одна пытка. Толкусь на одном месте и никак не могу сдвинуться с места. Ученики какие-то тупые, безмозглые и в то же время рассеяны, — все вылетает из голов. Не чувствуют никакого стыда сказать какую-нибудь дерзость. Выводят из терпения и приходится иногда круто обходиться.


30 марта 1927 года.

Среда.

Сбылась моя преждевременная радость; назначены каникулы с 3-го по 10-ое апреля. Был предсельсовета и объявил. А там, конечно, и на Пасхе будет свободная неделя; чего же лучше! Осатанел я, измотался и рад от всего сердца отдохнуть. Каникулы как нельзя кстати, на руку.

CHIPSовости

Слушайте наш подкаст

Дневник молодого учителя Ильи Васильевича Гудкова, преподававшего русский язык в Челябинске

2 сентября 1929 года.

Это первый день моей учительской работы в девятилетке имени Цвиллинга города Челябинска. Вот куда занесла меня распределительная комиссия наркомпроса из Москвы. На две тысячи верст выкатился я от сердца республики. Первые дни были как-то не того! Дороговизна, искание квартиры, метания по канцеляриям, таскание вещей и, главное, незнание, куда тебя еще пошлют, — все это выбивало тебя из всего студенческого и заставляло чувствовать, каким-то лермонтовским «дубовым листочком», гоняемым по Уралу.

Зав. школой познакомил меня с седьмой группой и вышел. Секунд пять я отчаянно искал соответствующий оборот слов для начала занятий с группой. Около полсотни второступенцев насторожилось, видя перед собой новоиспеченного словесника.


4 сентября 1929 года.

Так я сегодня читал в седьмой группе «Деревню» Пушкина для задания, объясненного им вчера. Слушали напряженно. Думаю, что я все-же завоюю их внимание. А как необычны и новы для меня юношеские, свежие, возгласы: «Илья Васильич, можно я возьму вторую тему?», «Илья Васильевич, какие пособия нужны для вашего задания» и т.д. Отменно быстро прошел мой единственный час в этой школе.


7 сентября 1929 года.

Читал второступенцам «Бориса Годунова» Пушкина. После, окруженный плотным кольцом, давал пояснения. В перерыве хотелось бегать с ними, но мысль, что я уже учитель, останавливала.


11 сентября 1929 года.

На звеньевых уроках — давал объяснения семиклассницам по своему заданию. Из них одну перевели в другую школу, и, к сожалению, ту, которая особенно бросилась в глаза мне с первого коллективного урока. Но, может быть, это и к лучшему т.к. чувствую — через некоторое время не в шутку увлекся бы ею (вот так учитель!)


26 сентября 1929 года.

От четырех «вступительных» часов на курсах у меня словно в непогоду сосновый бор — зашумела голова. Неуверенность в своей ясности изложения для аудитории исчезла, но к концу часов как-то с нетерпением ожидаю звонка (нечего сказать, хороший из меня выйдет учитель!). Публика у меня вся взрослая и именует себя с важностью «студентами». Несмотря на усталость (приходят учиться прямо с работы), «студенты» все-же слушают меня очень внимательно. Одно удовольствие от всей этой жизни — это челябинские пирожки (в других городах таких не вкушал). Придешь с заранее припасенным талоном и под хрипы граммофона ешь три (больше не дают) горячих пышных пирожка и идешь на занятия.

Анонимный дневник молодой учительницы физики, попавшей по распределению в город Тайга (Кемеровская область) в 1953 году

19 августа 1953 года.

Уже 4 дня работаем в школе, правда не по педагогической линии. 2 дня переписывали школьников, познакомилась, как живут мои будущие ученики. Родители почти у всех совсем мало образованы, воспитанию уделяют внимания очень мало: либо заняты на работе, либо не умеют воспитывать.


1 сентября 1953 года.

Сегодня я испытала свое боевое крещение в школе. Провела 4 урока по физике: 2 в 6-х классах и 2 в 7-х. Несмотря на то, что уроки не были сорваны (я объяснила весь материал и даже время осталось), первый день не принес мне удовлетворения. Правильно сказала Валентина Петровна, что в первый день все сидят тихо, не знают еще учителя, изучают, а как найдут слабые стороны, так и развернут свою деятельность. На этих уроках у меня с дисциплиной все обошлось благополучно, одного моего взгляда было достаточно для успокоения, за дальнейшее же я боюсь.


4 сентября 1953 года.

Вчерашний день показал мне, что ничего педагогического во мне совершенно нет, все это была выдумка и фантазия. И я не могу быть не только хорошим физиком, а вообще никем. Слишком слабый голос не позволит мне быть литератором, биологом и т.д., а моя небольшая комплекция совершенно не внушает строгости. Еще 1 сентября наш физкультурник, индивидуально беседуя со мною, сказал, что у меня мало строгости, что нужно иной раз и погрубить, и стукнуть кулаком. Как я мечтала стать педагогом, действовать новыми методами, пробуждать сознание у учеников! И вот все рухнуло. Кричать и стучать я физически не в состоянии, а сознания у многих школьников совсем нет. Вчера урок в 6 «б» кл[ассе] был {бы} сорван, если бы не пришел директор, сегодня в 8 «б» целый урок большинство смеялось. Я жду, когда они успокоятся, а они занимаются своими делами, я стою молчу, а они считают, что так и надо, что такое положение — это нормальное явление. Я люблю всех детей и теперь убедилась в этом еще больше. Ни один школьник, будь то хулиган или девчонка-пустосмешка не противны мне, поэтому я меньше всего считаю, что виноваты они. Дети есть дети и виноваты в их поведении одни воспитатели, в том числе и я.


Сентябрь — октябрь 1955 года.

Пришла из школы. Настроение дрянь. Хоть сейчас беги из школы. В моем 6-м классе меня абсолютно не слушают, уроки алгебры срывают. Все убедительно говорит о том, что в школе мне не место. Как бы продержаться до конца! Быть учительницей — это значит не иметь сердца, а с моим чувствительным сердцем и носа нельзя показывать в школу. Итак, решено — это последний мучительный год. Наберись терпенья и мужайся!


2 марта 1956 года.

Я боюсь (а Саше сказала, что я не «трус»), что для учительской работы у меня не хватает подвижности, быстроты реакции, наверное, и гибкости ума (хотя считаю себя не глупой). У меня даже нет солидности в поведении и не хочется приобретать. Я уже не говорю о внешней солидности — это не главное. С другой стороны, в нормальной школе, может быть, все бы и обошлось. И еще большую роль играет начало работы в хорошем коллективе — у меня не было этой возможности.


14 марта 1956 года.

Настроение страшное. Жизнь кажется такой ужасной. Пока штопала, наслушалась Дарью Михайловну. До чего люди мелко живут, как все мерзко кругом. Если у нас с Саней разойдутся пути, я больше не верю в добро и счастье. Я не смогу никому больше поверить. Я искренне верю его словам о работе, уважаю его как члена партии. Но если я ошиблась, я меняю профессию на лесную, уезжаю к зверям в природу, буду жить с собакой-другом. А летом ездить на юг к морю. Нынче летом, если произойдет разрыв, я уеду в Среднюю Азию. Буду одна путешествовать диким туристом. И буду думать только о себе.


5 апреля 1956 года.

Я почувствовала, как меняется мое плохое настроение, когда ученики проявят ко мне свое внимание. А можно жизнь их сделать намного интересней, и самой вечно жить с ними и быть такой же молодой. Тогда и останется от тебя в них крупица, которой ты будешь жить после смерти. Я всю жизнь мечтала о своей семье и своих детях, но ведь если не будет хорошей семьи, не будет хороших детей. Нечего торопиться на этом фронте.

Материалы по теме
Интересное
Развлечения
Памяти худрука юмористического киножурнала
Развлечения
Полный гид по безопасным покатушкам
Комментарии 0
Подпишитесь на нашу рассылку
Мы будем присылать вам важные и лучшие материалы за неделю.
Вы сможете дополнительно настроить рассылку в личном кабинете.