«Cо временем все наладится»: разговор с писательницей Марией Даниловой

«Cо временем все наладится»: разговор с писательницей Марией Даниловой - слайд

© Фото из личного архива Марии

Об эмиграции с детьми и о книгах

Одна из главных новинок детской литературы — повесть «Аня здесь и там» Марии Даниловой, изданная «Розовым жирафом» в конце прошлого года. Главная героиня этой книги Аня переезжает в Америку из России — по сюжету, ее родители поступают в Колумбийский Университет, и девочка вынуждена распрощаться со своим привычным миром и начать с чистого листа школьную жизнь в Нью-Йорке.

Мы поговорили с автором книги Марией Даниловой о том, как эмиграцию воспринимает ребенок, почему нужно водить детей за границей в русскую школу и о том, как шла работа над рукописью.

Сколько в этой книге твоей личной истории — насколько я понимаю, какие-то периоды в детстве ты тоже росла не в России?

Это и моя история, и история моей сестры Насти — мы сами детьми какое-то время жили во Франции и в Америке. А еще это частично история моей дочери Кати — семь лет назад мы вместе с ней переехали в Нью-Йорк.

Мы с мужем тогда тоже учились в Колумбийском университете, как и родители моей героини Ани. Весь мой опыт — и детство, и материнство — в этой книге. Ну и просто в ней много наблюдений за тем, как все происходит у детей, которые родились в России или в других постсоветских странах и потом уехали.

В начале книги героиню ставят перед фактом: родители поступили в Колумбийский университет, семья переезжает в Нью-Йорк. Как тебе кажется, детей вообще стоит вовлекать в принятие решения об эмиграции, если оно еще не принято окончательно?

Во-первых, в книге у Ани не эмиграция, по крайней мере, сначала — это все-таки временный отъезд, ее родители едут учиться. Во-вторых, мне кажется, что возлагать такую ответственность (то есть принятие решения об эмиграции или о долгом отъезде) на плечи ребенка нельзя.

Пока ребенок маленький, он, конечно, будет с родителями, родители помогут ему адаптироваться. Но если спросить четырехлетнего или пятилетнего ребенка, хочешь ли ты поехать с родителями на учебу, наверное, он скажет «нет». Когда ребенок становится старше, то тут уже может быть коллективное обсуждение. Но мне кажется, что когда ребенок маленький, вопрос об эмиграции должны решать родители.

Мне кто-то однажды сказал: «Дети археологов не выбирают, проводить ли им каждое лето на раскопках, они просто туда едут вслед за родителями».

В книге есть такая линия: когда Аня переезжает, ее все начинают называть «Эна». Она как будто теряет свое имя, и ей с большим трудом удается его себе вернуть: сказать знакомым, что она никакая не «Эна», а «Анья». Насколько это важный момент для ребенка?

Да, она переехала, у нее все новое — страна за окном, жизнь, и получается, что даже имя и то переиначили. И сказать, что ее на самом деле зовут Аня — это сделать первый шаг к тому, чтобы вернуть себе контроль над своей жизнью. И это требует смелости, потому что она пока еще плохо говорит по-английски.

В книжке немного иронично описаны русские школы выходного дня, в которые русскоязычных детей отдают за границей, чтобы они не забыли язык. Без такой школы правда невозможно поддержать язык, культуру?

Русские школы есть разные. Например, в Вашингтоне, где мы сейчас живем — а это не самый большой город Америки — есть, по-моему, девять русских школ, а может и больше. И появилось много русских школ онлайн. И они бывают разные: бывают более традиционные, похожие на российские, а бывают более инновационные, так что родители могут выбирать. Но русская школа обязательно нужна, потому что очень важно, чтобы у тебя было какое-то комьюнити, чтобы не было такого, что ты только дома с родителями разговариваешь по-русски, а когда на улицу выходишь, там уже все «по-нормальному».

Русская школа нужна, чтобы понимать, что ты не один такой, а есть целая группа людей, и у тебя с ними много общего. И когда твои сверстники учат те же самые спряжения и склонения, то и тебе их учить не так сложно, и главное, ты понимаешь, для чего это.

Я знаю много семей, в которых думали — ну, мы будем дома разговаривать, язык сохранится. Но у ребенка русский язык очень быстро вытесняется, и английский или какой-то другой язык, на котором говорят в стране переезда, становится главным. И вот тут включаются родители: уговорами, коррупционными схемами, макдональдсом, чем-то еще, чем можно их подкупить, детей водят в русские школы.

Я здесь познакомилась с одной женщиной, она эмигрировала с родителями еще в середине 1970-х, ей было тогда 14 лет, она была девочкой-подростком. Но у нее дети сейчас даже между собой говорят по-русски, притом, что у них американский папа. И я спросила ее: «Как вы это сделали?». И она ответила: «Кровью».

Это, конечно, метафора, никто детей не мучил, но русский язык поддерживается усилиями родителей — может, сначала ребенок это не оценит, но это безусловно подарок, бесплатный язык, который дается ребенку, бесплатная вторая оптика, взгляд на мир, история, культура. Очень жалко, если ребенок все это потеряет.

Раз уж речь зашла о родителях. Почему о маме Ани в книге говорится как о феминистке?

Потому что я сама — феминистка. Мне кажется, что это важно, особенно в нашей культуре, на сегодняшнем нашем этапе развития. На Западе это вообще примерно как сказать, что «трава — зеленая». А у нас феминизм — это до сих пор то ли ругательство, то ли что-то такое экзотическое — «вот она пошла, феминистка» и до сих пор можно услышать от родителей и бабушек-дедушек: ну разве это профессия для девочки, нет, тебе лучше чем-то другим заняться.

Я хотела донести, что девочки абсолютно так же, как мальчики интересуются разными вещами, достигают чего-то, учатся, ставят себе цели. В книге есть такая сцена — когда дети выбирают хеллоуинский костюм, они говорят, что принцессы Золушка и Спящая красавица всегда ждут, пока их спасет принц, а сейчас эти реалии уже, слава богу, изменились, и девочка сама может и себя спасти и наладить свою жизнь. Мне было важно это сказать в книге.

Какие советы ты могла бы дать родителями, уезжающим с детьми в другую страну?

На первое время взять с собой бабушку или дедушку, или тетю или подружку — чтобы пока вы бегаете снимать квартиру, устраиваться в университет, на работу и т.д., с ребенком кто-то был.

Если такая возможность есть, это очень поможет — потому что мы, например, приехали студентами, искали русскоязычных нянь, нашли одну, потом она в первый же день от нас ушла. Была такая карусель. Ребенку, когда у него есть постоянный любимый взрослый, который с ним сможет вот это первое время провести, будет проще.

А еще ребенку нужна поддержка. Он может после переезда начать капризничать, у него может как-то в целом поведение ухудшиться — ему нужна поддержка, любовь, понимание. Нужно осознание того, что хотя дети очень адаптивные, им тоже очень тяжело.

Книга попала в нерв времени — сейчас идет большая волна эмиграции из России. Но работа над рукописью наверняка была долгой. Когда у тебя появился сам замысел «Ани»?

Я совершенно не планировала вообще ее писать, я до этой книги считала себя взрослой писательницей — я писала роман, и даже ушла для этого со своей предыдущей работы. И параллельно я с Катей стала читать много детской современной хорошей литературы. Например, мне очень понравилось «Вафельное сердце» Марии Парр. Очень классная книга.

Вообще в современной детской литературе много такого, чего мы в детстве, естественно, не читали — там совершенно другой взгляд и другое изображение детей. То есть автор всегда на стороне ребенка, какого-то поучительного, советского «Как ты не помылся? Сейчас к тебе придет страшный Мойдодыр» там нет.

Я стала читать вот эту хорошую литературу, и открыла для себя новый мир. И параллельно я осмысляла наш переезд, и то, что во мне сидело еще из моего детства, и как-то само все начало писаться. Ко мне пришла сцена с черникой и с божьей коровкой, и я отложила роман и начала писать эту книгу. Это было в сентябре 2019 года, а в конце мая я ее закончила и начала посылать на литературные конкурсы, и рукопись вошла в шорт-лист «Крапивинки», международной премии Крапивина.

Твои дети уже читали книгу, как они ее оценили?

Катя читала, еще в рукописи, и она мне даже помогала делать какие-то правки — например, я ей показывала главу про американскую школу, и там, где я описывала пижамный день, у меня было: «Дети, вы обязаны прийти в четверг в школу в пижаме». И она поправила, что не «обязаны», а «вы можете, если хотите, прийти в пижаме».

Катя прочла, ей понравилось, но реалистичная литература — это не ее, ей нравится фэнтези, драконы, другие миры, в общем, все фантастическое. Поэтому это не ее книга. А Миша, которому сейчас шесть с половиной лет, — он у нас весь в энциклопедиях, в географии, в истории, в каких-то империях и флагах. Я вот пытаюсь ему сказать: «Может быть, ты мою книгу тоже прочтешь?». Но пока нет, он говорит: «У тебя там нет про географию и про историю».

Как ты себя вообще представляла образ своего читателя — для кого эта книга?

Эта книга для таких детей, которых из одной культуры, страны, из родной почвы вынули и перевезли в другую. Вот для таких детей, как наши — у них одна нога в одном месте, другая — в другом. Как это совместить, как это пережить, как с этим справиться и как им помочь? У меня такая была идея — помочь.

Есть много книг о взрослой эмиграции, например «Это я, Эдичка» Лимонова, есть Довлатов. А вот какого-то детского такого опыта нет, по крайней мере, мне таких книг не попадалось. В книге есть такой эпизод, когда Аня спрашивает себя, как же так, почему вот ты шел куда-то, планировал что-то, но жизнь увела тебя в совсем другом направлении. Но потом Аня понимает, что со временем все наладится, особенно, если с тобой твои близкие. И я хочу, чтобы дети об этом знали.

И, конечно, нужно сказать, что моя книга не про травматичные события — это контролируемый переезд, это не побег от войны. Это переезд любимого ребенка, с ним рядом родители, и они его поддерживают, и на новом месте у них все более-менее нормально.

Понятно, что сейчас не только из России уезжают люди, но миллионы беженцев и детей бегут из Украины, и это совершенно ужасно. Я недавно давала интервью и меня спросили, может ли эта книга быть полезной для них. Очень жалко этих детей. Очень хочется, чтобы они вернулись домой как можно скорее. Но если эта книга им как-то поможет на новом месте, я буду очень рада. Но ни один ребенок не должен бежать от войны, это страшная трагедия.

Ты работаешь сейчас над новой книгой?

Сейчас я пишу тот роман, который у меня был в работе пока я не переключилась на «Аню.» Еще я пишу серию рассказов о нашем детстве, но это уже для взрослых. Там в частности будет про музыкальную школу. Сейчас я собрала много фактуры, но нужен еще какой-то сюжет, потому что на одной травме далеко не уедешь. Так что сейчас я думаю, что же там с моими героями в музыкалке произойдет. А еще все спрашивают, будет ли у «Ани» продолжение — пока не знаю.

Материалы по теме
Подпишитесь на нашу рассылку
Мы будем присылать вам важные и лучшие материалы за неделю.
Вы сможете дополнительно настроить рассылку в личном кабинете.