«Сделал стендап про Обломова, потому что Илья Ильич — one love»: интервью с участниками шоу «Кот Бродского»

«Сделал стендап про Обломова, потому что Илья Ильич — one love»: интервью с участниками шоу «Кот Бродского» - слайд

© Лиза Стрельцова

Разбираемся, что такое young adult в России и чем живут современные подростки

15 мая в 18:00 по московскому времени прошел финал шоу «Кот Бродского», где обычные школьники в возрасте от 14 до 17 лет выступили в стиле стендап-комедии и рассказали о книге в жанре young adult, которая досталась им во время жеребьевки. Впрочем, не только о книге, но и о том, каково это — быть подростком? Мы поговорили с участники проекта о том, как они к нему готовились, о подростковой литературе и о том, почему Гоголь и Пушкин опередили свое время. Посмотреть онлайн на выступление ребят и узнать, кто из них стал победителем, можно по ссылке.

Тимофей Конев, 9 класс

Женя Цориева, 9 класс

Виктор Штейман, 10 класс

Данил Симонов, 10 класс

Лена Лапина, 10 класс

Тася Киселева, 11 класс

Что было самым сложным при подготовке к проекту?

Тимофей Конев: Поймать момент, когда шутки пишутся сами. Это не школьная домашка, которую ты сел и сделал, мозг не может захотеть и выдумать шутку. Хотя некоторые мои шутки написаны именно так, плюс, наш стендап — не только шутки, поэтому самое сложное — вовремя записать свои мысли правильно, объединить их структурой.

Виктор Штейман: Время, увы, быстро идет. Репетиции, вечные переделки материала. Осознание того факта, что все, что ты написал не годится, потому что… потому что хрень ты написал и надо все переделывать. Но так, было весело.

Елена Лапина: В какой-то момент глаз замыливался, и все участники уже по сто раз слышали твои шутки, и тогда стиралось понимание, что смешно, а что нет. И ты репетируешь, и уже слышать эти шутки не можешь, потому что они перестали быть смешными. В этом плане очень спасли репетиции на открытых микрофонах.

Женя Цориева: Заставить себя что-то делать. На самом деле, 80 процентов моего материала были написаны минут за 20, хотя до этого я долго плевала в потолок, изначально настроив себя на то, что у меня ничего не получится. И я была в шоке от того, как легко пошло. Еще было сложно найти основную тему, про которую хочу вещать. Слишком много наболело. Были разные варианты. Начиная философскими рассуждениями о том, что нужно рефлексировать свои ментальные проблемы в подростковом возрасте, заканчивая тем, что эта книга как Химки. Но однажды я проговаривала свое выступление и поняла, что тема появилась сама, хотя я считала, что ее нет.

Данила Симонов: Самым сложным при подготовке к проекту для меня оказалось преодоление своей прокрастинации. Плюс очень сложно было совмещать подготовку с учебой и Всероссийской олимпиадой школьников.

Тася Киселева: Перешагнуть через завышенные ожидания от себя и заниженную самооценку, через состояние «не заслуживаю этого, но должна сделать лучше всех». Сейчас как-то уже все равно, как пройдет само шоу, потому что главным оказалось не победа, а участие.

Что вам больше нравится — литература или стендап? Вам понравилась идея объединить их?

Тимофей Конев: Нравится мне больше литература, из-за того, что ее можно перечитывать, как минимум. Плюс, можно запихать кучу всего в одну книгу, структура сложнее, потому что нет ориентира на зал. Литература сложнее, оттого интереснее. А совмещать стендап и литературу круто, потому что можно высказать людям свои мысли относительно книги и сделать это смешно. Люблю говорить о книгах, тем более, когда меня слушают.

Елена Лапина: Я люблю примерно одинаково и то, и другое, но мне так же одинаково сложно найти среди них что-то, что мне понравится. Мне показалось, что это новый и интересный формат, работать над которым будет в кайф. В конце концов, надо превращать внутренние монологи во что-то полезное.

Женя Цориева: Стендапы я смотрю, когда нет сил читать книги, так что я и без того и без другого полезла бы на стену от скуки. Но литературой я увлекаюсь дольше, а стендап для меня еще не до конца изучен и это круто, потому что впереди еще много всего интересного.

/

Идея объединить их мне нравится потому что в мире множество авторов/ок и книг. Хороших, плохих, непонятных. А стендап — хороший способ быть услышанным и высказаться о наболевшем. Особенно если наболело именно из-за книг.

Так же, многие авторы/ки именно янг-эдалт литературы уже не помнят, каково быть подростком и пишут клишированный бред. Может, благодаря таким шоу, как «Кот Бродского», до них получится потихоньку достучаться: нам такое не очень нравится и мы не всегда ведем себя, как идиоты и не всегда страдаем по этому поводу.

Данила Симонов: Это две разных вещи, очень крутые по-отдельности. Сравнивать их — это все равно, что сравнивать езду на велосипеде и поедание пончиков. Мне понравилась идея соединить их вместе, потому что литература — это тема, которую можно раскрыть через стендап. И плюс к этому, почти никто так не делает, а все новое очень интересно попробовать.

Тася Киселева: Больше конечно нравится литература, потому что стендап это все-таки больше про конкретного человека и его боль какую-то внутреннюю, а литература дальше от личной жизни автора.

/

Если бы Чехов выступал на открытых микрофонах, я бы не пошла, но произведения люблю и читаю.

Объединять жанры нужно, потому что классно шутить сейчас можно и не унижая никого, и даже не ниже пояса. Литература все-таки ставит какую-то планку для выступления, и рассказывая, например, про «Войну и мир», очень сложно будет впихнуть туда шутку про говно или жопы, просто потому что это не будет очень уместно.

В России принято литературу жанра young adult относить к детской литературе и считать, что она предназначена для подростков 15-16 лет, в то время как за рубежом — это отдельный большой жанр и там ее читают люди 17-21 года, а то и старше. Как вы считаете, такое отношение к жанру у нас — это часть позиции общества, что подростки — несамостоятельные личности и слушать их не стоит? Вы бы хотели это изменить?

Тимофей Конев: Так в России из-за менталитета нет отделения такой группы как подросток. В этом проблема нашего общества: все хотят от нас какой-то осознанности, при этом учат, что хорошо и плохо. Подросток уже сформировался, поздно его учить, он не захочет — не научится. Надо просто аргументированно и понятно объяснять то, что хочешь сказать. А не навязывать, как единственную истину.

/

Потому что мы умеем думать и анализировать. Просто у нас это умение еще развивается.

А у многих взрослых его нет в принципе, но они считают себя опытными знатоками жизни и начинают нас учить, как правильно. Подростковая литература должна быть сложной, чтобы подростки могли над ней ДУМАТЬ. А нас кормят разжеванной массой с содержанием: огонь горячий. Это как минимум обидно, как максимум бесполезно. Это невозможно взять и поменять. Поменять ход мыслей поколения миллениалов, и тем более их родителей невозможно, это просто пройдет со временем, а мы должны это ускорять и этому способствовать.

Виктор Штейман: Думаю, в России подобное представление сложилось от того, что большая часть отечественных подростковых авторов — абсолютно бездарные человеки, которых даже графоманами назвать язык не повернется. К тому же, действительно есть такая проблема, зачастую подростков не воспринимают за нормальных представителей общества, в связи с чем пишут для них плохую литературу, очевидно, признавая их товаром второго сорта (нельзя в «Коте Бродского» без отсылок к Бродскому).

Елена Лапина: Думаю, у нас янг-эдалта почти нет, а из-за неразвитости сферы хорошего янг-эдалта еще меньше. Я лет в 12-13 читала по 100 книг в секунду, в основном, как раз, янг-эдалт, потому что было время, силы, и даже не самые качественные книги казались хорошими (ну да, в 12 вкуса у многих не было, это ожидаемо). А сейчас, когда мне уже 17, сил и времени на чтение у меня нет, а воспринимать некачественные подростковые книги с проблемами уровня «меня никто не любит меня все обижают» — очень скучно. Меня не для этого на уроках литературы пытают Достоевским и Толстым.

/

У нас книги для подростков ориентированы на 12-13 лет, и в 17 кажутся уже абсолютным бредом. Хотелось бы, чтобы на нашем рынке была выше конкуренция, чтобы авторы начали хоть немного стараться. Тогда, может, получилось бы заинтересовать подростков.

Женя Цориева: Я считаю, что у нас, в принципе, такой жанр как янг-эдалт просто не популяризирован. Я сама узнала о том, что существует отдельный жанр для подростковой литературы, только когда на проект попала. Даже сейчас, когда подростковая литература активно развивается, очень сложно найти книгу именно этого жанра, которую было бы интересно читать лет в 14-17. Вот как-то после 12 лет все равно остается сильный и пробел и большинство из предложенных книг просто неинтересны. Не берусь с уверенностью сказать, из-за чего именно такое происходит, может быть и правда из-за позиции общества, а может просто потому, что этому направлению нужно дать больше времени. Но вот искоренить эту установку, конечно же, очень бы хотелось.

Тася Киселева: Мне кажется, что янг-эдалт у нас в целом обречен на неизвестность просто потому, что жанр новый, а литература в целом сфера переполненная. По своему опыту скажу, что в 15-16 лет люди обычно читают Оруэлла, Ремарка, Камю и так далее, и эти авторы реально получают больше внимания от подростков, чем янг-эдалт. И тут уже дело не в позиции общественности и не в том что это «детская литература».

/

Просто подросткам хватает своей жизни в жизни и читать книги про таких же дурачков, как ты, уже не весело.

Поэтому мне кажется, что янг-эдалт как жанр определяется возрастом не целевой аудитории, а героев в большей степени, ведь намного прикольнее читать про младших, когда ты уже намного старше. Такая «передышка» от чего-то серьезного.

Какие у вас любимые писатели и комики? Что из их произведений / выступлений вы читали и смотрели недавно?

Тимофей Конев: Мне сложно выделить любимых писателей. У меня есть что-то вроде их группировок. Люблю Пушкина с Лермонтовым и Гоголем, потому что эти люди ломали устои своего времени, думали как мы с вами 200 лет спустя. Люблю начало ХХ века, когда вроде научный прогресс, а вроде войны и разруха. Люди теряли смыслы, переформировывали ценности, но всегда хотели жить и любить.

/

«Три товарища» — одно из моих любимых произведений в принципе, потому что так выразить желание жить, описать весь спектр эмоций от этой сложной, но великолепной штуки может только Ремарк, спасибо ему за это.

Из современных комиков очень люблю Женю Чебаткова за его подачу, мысли, структуру шутки. Мне не просто смешно, я с невероятным интересом его слушаю.

Виктор Штейман: С писателями тяжко, наверное, я самый неначитанный из всех участников «Кота» (если не считать Даню, он, по-моему, всего книги три за жизнь прочитал (шутка, наверное)), но я люблю Довлатова, например, Быкова, Бродского, Брэдбери, Набокова, Окуджаву и иже с ними. Я недавно перечитал «Защиту Лужина» и в очередной раз убедился, что Владимир Владимирович могёт. На Бродского тоже подсел не так давно, зато крепко. Очень мне нравится его «Два часа в резервуаре».

Из комиков могу выделить Усовича — я, банально, почти никого больше не смотрел и не смотрю.

Елена Лапина: Я в восторге от Терри Пратчетта, из последнего были «Благие знамения». Вообще сейчас очень трудно найти время на чтение, потому что его забирает школьная программа.

/

Получается, что «Война и мир» не дает времени прочитать «Войну миров».

С комиками сейчас вообще не густо, я обычно включаю плейлисты с отдельными выступлениями по десять минут, и уже половину перематываю. Не могу найти что-то по душе.

Женя Цориева: В обеих сферах искусства я, в основном, иду по творчеству русских представителей. Из писателей очень люблю Леонида Андреева; Федора Михайловича Достоевского не могу не упомянуть, у него пару месяцев назад перечитывала «Подростка»; Глуховского очень уважаю и как писателя и как сценариста, совсем недавно дочитала «Рассказы о родине»; Петрушевская мне очень понравилась. У нас В россии лириков современных крутых очень много, я в восторге от этого. И среди русских ребят затесались Кен Кизи и Энни Бэйкер, их произведения я читала где-то полгода назад, но «Пролетая над гнездом кукушки» и «The Aliens» на меня произвели невероятное впечатление.

Я смотрела недавно выступления Веры Котельниковой.

/

У нас, к сожалению, не сильно популяризирован женский стендап, хотя есть много талантливых комикесс.

Я более-менее активно вошла в эту сферу только в начале этого года. Много комиков знаю: Долгополов, Гарик Оганисян, Гаврилов Дима, Женя Сидоров. буквально на днях смотрела Идрака Мирзализаде, он тоже довольно приятный.

Данила Симонов: У меня очень много любимых комиков и писателей, и я просто не смогу выделить кого-то одного. Каждый из них в той или иной степени повлиял на меня. Если говорить про последних, то я бы выделил из комедии «Стендап Клуб N1», а из литературы писателей, которые пишут антиутопии.

Тася Киселева: Любимый писатель у меня Воннегут. Последнее, что у него читала — «Балаган или конец одиночеству». До этого было еще несколько его романов, очень интересны темы и нравится манера повествования. А комиков я редко смотрю, но сейчас много всякого контента смотрю в оригинале, и мне понравились шоу Бо Бёрнема, очень новый формат, поэтому заинтересовалась. не видела такого у нас, по крайней мере.

Что будете делать, если станете победителем / победительницей проекта? Может быть, захотите посвятить победу кому-то?

Тимофей Конев: Победить — это цель, причем, не только у меня. Я думаю, что порадуюсь и пойду дальше. Стендап — круто, но я столько всего еще не попробовал. Посвящать победу… Не знаю, даже не задавал себе этот вопрос. Я еще не победил, так что посмотрим!

Виктор Штейман: Честно, я не знаю. Я даже не думал об этом. Победить было бы круто, но это издержки моего немного раздутого, правильнее сказать, разбухшего самомнения.

/

Если бы обязательно нужно было кому-нибудь посвятить победу, я бы посвятил маме, потому что благодаря ей я придумал одну из самых смешных шуток в моем материале.

Елена Лапина: Если я стану победительницей, я обрадуюсь. Получу больше уверенности в собственной крутости и продолжу пробовать себя в стендапе. А посвящать победы кому-то так странно и неловко.

Женя Цориева: Я вообще и не думала о том, чтобы побеждать. Я в принципе такой цели никогда не ставлю перед собой. Это было бы прикольно конечно, но тот факт, что я уже в проекте меня радует невероятно, это офигенный опыт. Но если вдруг так случится, что я стану победительницей, то я, наверное, напишу об этом в инстаграм-сториз и схожу в «Старбакс» за сезонным напитком.

/

Главное, чтобы моя бабушка об этом не узнала, а то она воспримет всерьез мои шутки про замкадье и начнется непонятно что.

Данила Симонов: Если я стану победителем, то я буду делать тоже, если бы не стал им — продолжу заниматься комедией.

Тася Киселева: Если выиграю в «Коте», для начала порадуюсь, а решать связанные с этим событием проблемы буду по мере их поступления. Не думаю, что хочу прям «посвящать» кому-то победу, это как-то очень пафосно звучит, учитывая что делала я это все для себя и своих интересов ака «хочу какой-нибудь веселый движ и новые знания».

CHIPSовости

Слушайте наш подкаст

Материалы по теме
Интересное
Комментарии 0
Подпишитесь на нашу рассылку
Мы будем присылать вам важные и лучшие материалы за неделю.
Вы сможете дополнительно настроить рассылку в личном кабинете.