«Скопинский маньяк» на свободе: какие правовые меры могли бы сейчас защитить его жертв?

«Скопинский маньяк»  на свободе: какие правовые меры могли бы сейчас защитить его жертв? - слайд

© Лиза Стрельцова

Что может сделать общество, чтобы сохранить безопасность

3 марта 2021 года после семнадцатилетного заключения на свободу вышел Виктор Мохов, также известный как «скопинский маньяк». В течение почти четырех лет он удерживал в специально обустроенном для этого бункере двух похищенных им несовершеннолетних девушек — Екатерину Мартынову и Елену Самохину.

Сейчас, когда срок Виктора Мохова закончился, его жертвы не могут чувствовать себя в безопасности — на преступника наложены минимальные ограничения в передвижении, которым он должен следовать в ближайшие шесть лет (но непонятно, насколько серьезно будет осуществляться контроль за его действиями). Разбираемся в этой ситуации и в том, какие законодательные инициативы могли бы защитить жертв насильников.

Один из вопросов, который сейчас снова звучит все чаще: почему Виктор Мохов вообще получил не пожизненное заключение?

Он нарушил как минимум четыре статьи закона: похитил двух несовершеннолетних девушек, держал их в плену, постоянно насиловал их и подкинул двоих детей, которых от него родила Елена Самохина, в подъезд (позже этих детей усыновили).

В своих интервью Виктор Мохов не раз повторял, что девушки шли поздно вечером с дискотеки, что было видно, что «девочки вели себя развязно» и поэтому он предложил их подвезти. То есть Мохов прибегал к стандартному виктимблеймингу — мол, девушки сами виноваты, что сели к нему в машину и позволили себя похитить.

Довольно снисходительную позицию во всей ситуации занял и следователь — несмотря на то, что было доказано, что Мохов в течение нескольких лет занимался строительством бункера, готовив тюрьму для своих сексуальных рабынь, следователь явно нивелировал степень жестокости содеянного, говоря, что это просто «что-то в голову ему [Мохову] пришло».

Судебное решение уже не отменить: вместо пожизненного заключения Мохова приговорили почти к 17 годам тюрьмы. Уже находясь в заключении, он пытался снова войти в контакт с одной из жертв, Екатериной Мартыновой, и угрожал ей тем, что, оказавшись на свободе, он расскажет, «как все было на самом деле».

Точная дата выхода насильника на свободу долго скрывалась (правоохранительные органы, возможно, боялись, что кто-то совершит над ним самосуд).

По закону, после выхода из колонии Мохов должен был немедленно последовать к месту прописки, но он прибыл домой только на вторые сутки. По одной из версий, редактор передачи одного из федеральных каналов сделал ему временную регистрацию в Москве, и таким образом Мохов смог легальным образом попасть в столицу для участия в записи телепрограммы, за которое ему, по словам самого преступника, «дали мешок денег» (впрочем, неясно, шутка ли это была или нет).

На момент написания этого текста ни одна телевизионная передача с его участием еще не была обнародована — но, возможно, что после сильной общественной критики ее все-таки сняли с эфира (во всяком случае по информации агентства РИА Новости, федеральные каналы опровергли сообщение об участии Мохова в записи).

8 марта, в день солидарности женщин в борьбе за равные права, активистка Алена Попова выложила на YouTube фильм «Непобежденная. Жизнь после освобождения из сексуального рабства у скопинского маньяка». Основная часть этого фильма — интервью с Екатериной Мартыновой, одной из жертв Виктора Мохова.

Важный вопрос, который обсуждается в этом фильме: как сделать так, чтобы жертвы насильников могли чувствовать себя в безопасности после того, как их мучители оказываются на свободе?

Одним из механизмов могли бы стать электронные браслеты, с помощью которых всегда можно было бы определить, где находятся эти преступники — Мартынова говорит, что она чувствовала бы себя намного спокойнее, если бы всегда могла знать, где сейчас находится Мохов.

Обнародованные на билбордах списки насильников, оказавшихся на свободе, с их фотографиями — чтобы каждый житель того или иного района знал, как выглядит проживающий неподалеку (бывший?) маньяк, тоже могли бы помочь в предотвращении повторных преступлений.

Химическая кастрация лиц, совершивших насилие в отношении несовершеннолетних, могла бы тоже стать одним из вариантов защитных мер.

Но пока такие инструменты в нашей стране или вовсе не используются, или используются лишь по желанию самих преступников (а они по объективным причинам нечасто желают сами себя кастрировать).

Правозащитные органы активно защищают жертв насильников, только пока идет следствие.

Виктор Мохов в течение ближайших шести лет не имеет права без специального разрешения покидать Скопинский район Рязанской области (его место прописки), не должен посещать массовых мероприятий, ему не разрешается гулять по ночам и раз в две недели он обязан заявлять о себе в полицию.

Но остановит ли это его на самом деле от того, чтобы начать новую охоту на своих жертв? В блиц-интервью после выхода на свободу он говорит, что хотел бы их увидеть, «чтобы извиниться». А на вопрос ведущих телеграм-канала 112 о том, какой бы сайт он сейчас открыл, если бы у него был смартфон — сайт Третьяковской галереи или Pornhub, Мохов ответил, что он открыл бы сайт «галереи порно», потому что «секс любят все». Так что делать выводы о том, что семнадцать лет тюрьмы его полностью изменили и он больше не представляет никакой опасности для окружающих, никак нельзя.

Материалы по теме
Интересное
Здоровье
Отвечает детский стоматолог
Развлечения
Полный набор для теплых деньков
Комментарии 0
Подпишитесь на нашу рассылку
Мы будем присылать вам важные и лучшие материалы за неделю.
Вы сможете дополнительно настроить рассылку в личном кабинете.