— Мам, прости, — дочка заискивающе заглядывает мне в глаза, словно вовсе не она 10 минут назад нахамила мне самым невероятным образом. Так, что я даже опешила. Просто на пустом месте.
Я так удивилась, что даже ничего ей не ответила. Мне обидно. Я чувствую себя как маленькая девочка. Несправедливо, нечестно, я такого не заслужила. Я старалась, я была хорошей мамой, а она…
Вот уже 10 минут я просто молчу и пытаюсь собраться с мыслями. За эти 10 минут дочка успокоилась и успела пожалеть о том, что произошло. Она берет меня за руку, прижимается ко мне, извиняется. А я продолжаю молчать и пытаюсь не заплакать.
Пока я молчу, голову заполняют воспоминания. Я думаю о том, как молчала, обидевшись, моя мама. Часы, дни, иногда даже недели. Вспоминаю о страхе, пустоте, одиночестве. О молчании-лабиринте, в котором можно было бродить долго-долго, держась одной лишь надеждой — когда-нибудь оно закончится. И оно заканчивалось. В один прекрасный день мама вдруг отвечала на мое робкое «Доброе утро».
В груди холодеет от воспоминаний. Нет, я так точно не хочу.
Выдыхаю и молча обнимаю дочку. Она с облегчением утыкается мне в грудь.
Мне по-прежнему обидно и грустно. Но темнота внутри словно немного отступает от ощущения теплой макушки под моим подбородком. Мы продолжаем молчать, но молчание это уже не враждебное.
Безопасное. Целительное. Молчание, в котором можно подумать. Молчание, в котором ты не один. В этом молчании рождаются мысли. Они о любви и о заботе. О понимании.
Я пока еще продолжаю молчать. Но сейчас мы с дочкой молчим вдвоем, а не по одиночке.
Фотография: Giorgio Trovato, Unsplash
