«Самым болезненным переживанием было убеждение, что я глупая»: отрывок из книги о дислексии

«Самым болезненным переживанием было убеждение, что я глупая»: отрывок из книги о дислексии - слайд

© olbuss.ru

Лус Рельо «Поговорим о дислексии»

Некоторым детям трудно учиться в школе не потому, что они мало стараются, а потому, что у них дислексия — они путают буквы и им сложно быстро распознавать слова при чтении.

С разрешения издательства «Олимп-Бизнес» мы публикуем отрывок из новой книги испанской исследовательницы Лус Рельо «Поговорим о дислексии». В ней ученая, которая научилась справляться с дислексией, делится с читателями научными данными и личным опытом преодоления трудностей в обучении. Лус Рельо получила ученую степень в области компьютерных наук и работает научной сотрудницей в Университете Карнеги-Меллона.

В седьмой главе книги она рассказывает о том, что предшествовало ее научной карьере — об эмоциях, которые испытывает ребенок с дислексией, о насмешках одноклассников и жестоком отношении учителей.

Прощение не меняет прошлое,

но оно обогащает будущее

Пол Боуз

Прощение

Одна из моих учительниц очень помогла мне в подростковом возрасте, а вторая испортила мне детство, когда я училась в третьем классе.

Именно в третьем классе мой стол был выдвинут прямо к доске и отделен таким образом от остального класса. Если вам интересно, могу сказать, что с этого места плохо видно, что написано на доске, но зато очень хорошо слышно, как смеются твои товарищи по классу, когда ты начинаешь читать.

Именно в третьем классе я знала на память количество плиток в длинном коридоре нашей школы, проводя в нем долгие часы, потому что учительница постоянно выгоняла меня из класса. Даже если болтал весь остальной класс, выставляли именно меня.


Именно в третьем классе я чаще всего слышала, что я «глупая» и «ни на что не гожусь».


И самое ужасное, что мне говорили это не мои товарищи по классу, а учительница, на которую мы должны были равняться. Она третировала меня не только психологически — помню, как она стучала кулаком по моему столу, и, возможно, мой мудрый мозг просто стер из памяти тот факт, что она иногда попадала и по моей голове.

Из чувства жалости не буду называть имени этой учительницы. Я до сих пор не знаю, почему она так обращалась со мной. Понятия не имею, почему это была именно я, а не какой-нибудь другой ученик. Не то чтобы она меня не любила. Хуже. Сейчас я думаю, что была для нее воплощением того, что она так ненавидела и чему завидовала: радости и жизнестойкости.


Мне кажется, ее раздражало, что, вопреки всему, я улыбалась и не сдавалась. Я боролась, преодолевала себя, шла вперед.


Но это был ужасный период. Год, когда я слышала больше всего насмешек и чувствовала себя одинокой. Кроме того, я даже не представляла, сколько усилий придется приложить, чтобы все перестали считать меня не слишком умной.

Учительница была женщиной в возрасте и вскоре ушла из школы. Все последующие годы я мысленно рисовала в голове, как я столкнусь с ней на улице лицом к лицу и выскажу ей все. Я воображала себе ситуации, когда выставляла ее в смешном свете или просто била. Представляла, как кричу ей, что она злой человек и что она ошибалась, называя меня глупой. Но она уже покинула школу.

Впрочем, однажды судьба предоставила мне такую возможность. Я не могла поверить своим глазам. Я шла по улице и вдруг увидела ее вдалеке. Это, несомненно, была она. Прошло почти десять лет. И вот я вижу ее. Мне было семнадцать лет, и я гуляла с мальчиком, моей первой любовью, единственным человеком на тот момент, которому я рассказала ту историю.


Я сказала: «Это она». Он рассвирепел и спросил: «Что будем делать? Разберемся с ней прямо здесь?»


Я вся напряглась. С каждой минутой она становилась все ближе. Через несколько секунд мы должны были встретиться лицом к лицу. Это был мой шанс! Я должна была что-то сделать. Мне выпал такой случай, и он мог не повториться.

Я почувствовала, что меня точно ураган подхватил; быстро и решительно я направилась ей навстречу, глядя на нее в упор. Но, подойдя ближе, резко остановилась.

Вблизи она выглядела ужасно: запавшие глаза, глубокие морщины. Она была уже не человеком, а жалким его подобием.


Если бы меня попросили описать ее с помощью запаха, я бы сказала, что от нее пахло гнилью.


И вдруг мне стало жалко ее. Я спросила, помнит ли она меня. Она явно солгала, сказав, что нет, не помнит. Трусиха! Тогда я назвала себя и сказала: «Я только хочу поблагодарить вас за все, что вы мне сделали, так как ваше отношение помогло мне стать гораздо сильнее: сейчас я получаю только отличные отметки».

Меня удивили собственные слова. Мне выпала возможность унизить ее, постоять за себя, — ведь я стала почти взрослой и была в состоянии сделать то, чего не могла в детстве. Но я ее простила. В тот момент я ощутила покой, почувствовала, как замкнулся круг, в котором я жила девять лет. Теперь я понимаю, что, наверное, это было наилучшее решение.

Жизнь подобна бумерангу

Я продолжала получать высокие оценки и в двадцать два года даже стала финалисткой конкурса на Премию Архимеда для начинающих исследователей. Проект, который я представила, являлся формальной моделью автоматической обработки естественного языка с помощью компьютера.

Премией же оказалось то, что я провела два дня рядом с финалистами в других областях, блестящими студентами. Я подумала, что у них никогда не было никаких проблем с учебой. Пятнадцать лет назад мы вряд ли сидели бы вместе. Я смотрела вокруг и не могла поверить, что нахожусь в такой компании.

Мой стол уже не стоял перед самой доской, отделенный от других столов, как это было в детстве. Полагаю, им бы никогда не пришло в голову, что раньше я была «не как все».


Жизнь предоставила мне возможность «вернуться в класс» и сесть рядом с теми, с кем я раньше никогда не сидела. И все это благодаря упорнейшему труду.


Пять лет спустя мне была присуждена премия Европейской академии для молодых ученых. Я была первой испанкой, получившей эту премию (ее вручают ежегодно молодым исследователям в различных областях науки), и соответствующее сообщение появилось во многих средствах массовой информации.

Когда новость опубликовали в газете, я не спала две ночи из-за эмоций, переполнявших меня. Я начала получать электронные письма от незнакомых мне людей, но однажды наткнулась на знакомое имя — Хосе Мир. Он был моим одноклассником в школе. В своем письме Хосе напомнил, как мы вместе ходили на дополнительные занятия, а когда я начала вдруг получать пятерки, он уже тогда понял, что мои отличные оценки были результатом упорного труда, не то что у остальных.

Хосе написал, что поздравляет меня и рад, что я занимаюсь такими исследованиями. Даже не могу описать, что почувствовала, прочитав его письмо. Для меня эти слова значили так много!


Хосе всегда относился ко мне хорошо, так же как и другой мой одноклассник, Хавьер Тур, который отлично играл в футбол, а когда на занятиях физкультуры составлялись команды, он никогда не выбирал меня по остаточному принципу (спасибо ему!).


Несколькими годами позже, во время лекции, которую я читала в Мадриде, я вдруг увидела в зале Хавьера, который пришел послушать мое выступление. Он тоже поздравил меня и сказал, что я победила и осуществила свои мечты. И опять эти слова значили для меня очень много.

В 2018 году, в Международный день женщин и девочек в науке, я узнала, что в одной из школ учителя, рассказывая ученикам о женщинах-ученых, назвали в качестве примера не только Марию Кюри, но и Лус Рельо. По всей видимости, мое имя было включено в дидактические школьные материалы.

Конечно, я отдаю себе отчет в том, что не достигла уровня Марии Кюри, — но то, что мое имя назвали вместе с ее именем, было невероятно!


В детстве я прочла ее биографию, она вдохновила меня, это стало поворотным моментом в моей жизни, и сейчас я не могла поверить, что сама могу служить для кого-то примером. Реальность превзошла все мои фантазии.


Некоторые из моих коллег удивляются, что я не зазналась, несмотря на все премии и успешность социальных проектов. Тому есть несколько объяснений. Будь я высокомернее, превратилась в таких же людей, что смеялись надо мной в детстве, а это последнее, чего я хочу.

А с другой стороны, иногда трудно поверить в собственный успех. В детстве я очень старалась, но все равно получала плохие оценки. Будучи взрослой, я так же много и упорно работаю, но теперь мне присуждают за это премии. Я не только не изменилась как человек, но продолжаю делать то же самое.


Дислексия заставляет тебя твердо стоять на ногах; очень быстро начинаешь понимать, что ты несовершенна и если не работаешь в команде, то далеко не уйдешь.


Я не считаю эти премии только своей заслугой, я делю их со многими людьми, о которых пишу в моей книге и которым очень благодарна за сотрудничество.

Вероятно, то, что я так много пишу о себе, выглядит нескромным, но мне кажется, что мой личный опыт может быть полезен тем, кто читает эту книгу.

Возможно, вам уже знакомы эмоции, связанные с дислексией. Мысленно возвращаясь в детство, я понимаю: самым болезненным переживанием, относящимся к ней, было убеждение, что я глупая. Это меня угнетало гораздо больше, чем плохие оценки. Скорректировать эмоции и повысить самооценку так же важно, как и добиться академических успехов.

Еще почитать по теме:

10-летняя девочка написала стихи о дислексии, которые можно прочесть в обе стороны

«Дети не должны и не могут сами с этим справиться». Эксперты рассказали, как помочь детям справиться с травлей

Дискалькулия: как помочь ребенку, который путается в цифрах

Материалы по теме
Комментарии 0
Подпишитесь на нашу рассылку
Мы будем присылать вам важные и лучшие материалы за неделю.
Вы сможете дополнительно настроить рассылку в личном кабинете.