Писательница и мать троих детей из Ноттингемшира Клэр Коул рассказала в колонке для журнала Juno, что думает о завалах игрушек.
Клэр рассказывает, что сейчас у нее дома слишком много игрушек. И ей тяжело в этом признаваться, потому что этот факт словно навешивает на нее ярлык неопытной мамы.
Коул отмечает, что изначально они с мужем были полны решимости, что детство их детей будет наполнено старомодными развлечениями: самодельными игрушками, шалашами из простыней, чаепитиями и придумыванием историй в воображаемых мирах. Клэр даже отмечает, что они собирали старые занавески, коробки, остатки фольги и прочие предметы, чтобы из них потом что-нибудь мастерить.
Семья хотела покупать исключительно подержанные вещи и игрушки или брать что-то у друзей. Клэр говорит, что они не хотели участвовать в загрязнении окружающей среды, покупая дешевые пластиковые игрушки, которые доставляются через полмира и производятся людьми за гроши. Они также хотели отказаться от покупки кукол, демонстрирующих нереалистичные стандарты красоты — тонкую талию, накрашенные лица, большую грудь. А также они планировали отказаться от гонки за «ускорением» развития своих детей.
А еще они хотели ограничивать просмотр телевизора и ни в коем случае никогда не покупать детям видеоигры.
Спустя семь лет после принятия всех этих решений, Коул посмотрела на свой дом и обнаружила, что как-то незаметно он превратился в «пристанище материализма». И свидетельства этому повсюду: горы игрушек, куклы Барби в миниатюрных туфлях на каблуках (и без остальной одежды), пластик-пластик-пластик, распиханный по всем шкафам и главный враг Клэр — игровая приставка.
Четкая линия, разграничивающая то, что Клэр с мужем позволяют в родительстве, превратилась в извилистую дорожку, помогающую обойти все сложные дилеммы. Например, сообщить родственникам, что вы принимаете в качестве подарка, а что нет? Или можно ли купить нашим детям дешевые пластиковые игрушки, если они подержанные? Или как отказать четырехлетке в наборе детской косметики, потому что вы считаете это злом, если дочь о нем мечтает?
Коул признается, что чем дольше они с мужем пытались ответить на все эти вопросы, тем сильнее запутывались. Начались послабления с решений вроде того, что одна-единственная электронная игрушка не превратит мозг ребенка в кашу и не убьет его воображение.
В своей колонке для Juno Коул приводит данные доклада ЮНИСЕФ о благополучии детей, неравенстве и материализме 2011 года. Тогда было обнаружено, что детей делают счастливыми не материальные блага. Принявшие участие в исследовании отвечали, что для них хороший день это — время, проведенное с любимыми людьми, участие в творческих и спортивных мероприятиях, возможность весело провести время на свежем воздухе.
Тогда Коул задала себе вопрос — почему же ей тогда кажется таким необходимым продолжать приобретать ребенку новые вещи и игрушки, которыми он не будет дорожить? Клэр отмечает навязчивую рекламу, которая буквально везде. Ее сын знает наизусть песни из роликов, разбирается в брендах и постоянно спрашивает, когда ему купят игрушки, которые показывают по телевизору.
Конечно, Коул осознает, что несмотря на то, что рекламодатели оказывают мощное и пагубное влияние на жизнь детей, а также пытаются сделать из детей потребителей с самого раннего возраста, ответственность в первую очередь лежит на родителях. «Мы с мужем — те, кто позволил материализму проникнуть в нашу жизнь. И именно мы в какой-то момент начали терять уверенность в том, что наши дети действительно могут быть счастливы без новых гаджетов и игрушек».
Коул говорит, что они с мужем часто шутят, что их дети радуются упаковочной коробке больше чем самому подарку. И это заставляет Клэр задуматься, что такой подход учит их детей тому, что чем больше денег, тем больше счастья. А это ей не нравится.
В конце колонки Клэр рассказывает, что решила все же вернуть те правила, которых они с мужем планировали придерживаться до рождения детей. И для этого она хочет заменять покупки совместным времяпрепровождением.
