Психолог, водитель, репетитор, организатор кружков, специалист по питанию, диспетчер семейного расписания — современному родителю все чаще кажется, что просто растить ребенка уже недостаточно. Для этого ощущения придумали новую метафору. По-русски она звучит почти как заказ в ларьке.
В Америке такого родителя называют everything bagel parent. Буквально, бейгл, на который насыпали сразу все: кунжут, мак, лук, чеснок, соль. Полная комплектация.
В российских реалиях это, пожалуй, была бы шаурма со всем. Психолог? Добавляем. Водитель, репетитор, организатор кружков, человек, который помнит про ортодонта, домашку, бассейн, день рождения одноклассника и белую футболку к утреннику? Тоже туда.
Сверху — работа, дом, отношения. И где-то между ними совет обязательно находить время на себя.
Термин everything bagel parent придумала автор Scary Mommy Джули Спранак. Скорее как шутку, чем как новое психологическое понятие. Но эксперты, с которыми она поговорила, сразу узнали знакомую картину: родитель чувствует себя ответственным уже не просто за ребенка, а почти за все, что происходит в его жизни.
Просто любить ребенка будто стало мало
«Сегодня родители часто чувствуют, что должны делать для своих детей все и быть для них всем, — говорит клинический психолог Анджела Клоуз. — Есть убеждение: если достаточно стараться, достаточно читать и достаточно сильно вовлекаться, можно гарантировать, что ребенок будет здоровым, счастливым и успешным».
Психолог и коуч Энн Уэлш формулирует еще короче:
«Быть любящим родителем как будто уже недостаточно».
К любви добавился длинный список функций. Нужно следить за учебой, понимать детские эмоции, помогать с дружбой, выбирать кружки, замечать перегруз, не пропустить проблемы со здоровьем. Желательно еще спокойно выдерживать истерики, не срываться и всегда находить правильные слова. Ребенок не хочет идти на секцию — надо понять, устал он, потерял интерес или просто сегодня не в настроении. Поссорился с другом — помочь, но не вмешаться лишнего. Получил двойку — поддержать, не обесценить, разобраться, что произошло.
Родительство стало гораздо внимательнее к ребенку. Вместе с этим выросло количество ситуаций, в которых взрослый чувствует, что и здесь тоже нужно что-то сделать правильно.
Мы больше знаем о детях — и поэтому больше от себя требуем
Причина у этого вполне понятная. За последние десятилетия родители узнали гораздо больше о привязанности, детском развитии, эмоциях, границах, психологической безопасности. Многие сознательно стараются дать детям то, чего не хватало им самим. Но полезные знания иногда превращаются в идею, что достаточно хорошим родителем можно стать только при условии постоянного контроля над собой и детской жизнью.
«Некоторые родители вынесли из исследований мысль, что именно они ответственны за каждый аспект развития и эмоционального благополучия ребенка», — говорит Клоуз.
Отсюда быстро вырастает ощущение, что детский дискомфорт требует немедленного родительского участия:
- Скучает — нужно занять.
- Стесняется — помочь стать увереннее.
- Не ладит с одноклассниками — разобраться.
- Расстроился — подобрать правильную реакцию.
- Не хочет делать домашку — выяснить причину, найти подход, сохранить мотивацию.
Постепенно родитель отвечает уже не только за условия, в которых растет ребенок, но и за то, насколько счастливым, спокойным, успешным и устойчивым он себя чувствует.
Соцсети делают эту планку еще выше
Дальше подключается лента. У одного родителя ребенок ест идеальный завтрак. У другого после школы сам садится за уроки. Третий спокойно проживает детскую истерику. Четвертый придумал семейный ритуал на вечер. Пятый уже записал всех к стоматологу на полгода вперед.
По отдельности это просто фрагменты чужой жизни. Вместе они легко складываются в образ человека, который успевает вообще все. Он работает, готовит, развивает детей, следит за здоровьем, разговаривает о чувствах, не забывает о партнере, занимается спортом и, судя по всему, никогда не кричит из прихожей: «Мы опаздываем уже двадцать минут».
На фоне такого собирательного родителя собственная жизнь довольно быстро начинает выглядеть недостаточно хорошо организованной.
У этого явления уже есть название
Шутка про бейгл описывает то, что исследователи давно называют интенсивным родительством.
Термин ввела социолог Шэрон Хейс. Так она описывала подход, при котором воспитание становится максимально сосредоточенным на ребенке, требует много времени, денег, эмоциональных сил и постоянного внимания к экспертным рекомендациям.
Everything bagel parenting, по словам Уэлш, просто хорошо передает, как эта идея ощущается в быту.
Родитель отвечает не только за безопасность и базовые потребности ребенка. В его зону ответственности постепенно попадают школьные успехи, эмоциональное состояние, отношения со сверстниками, самооценка, здоровье, увлечения, будущие возможности. Особенно часто такой объем незаметной работы ложится на матерей. Параллельно остаются работа, быт, отношения, забота о других членах семьи. Шаурма уже еле закрывается, но туда все еще предлагают что-нибудь добавить.
Как понять, что начинки стало слишком много
По словам Уэлш, один из признаков — вы начинаете воспринимать расстройство ребенка как свидетельство собственной ошибки.
Если ему плохо, значит, я что-то сделала не так.
Еще один, когда вы вкладываетесь в решение детской проблемы сильнее самого ребенка: напоминаете, договариваетесь, следите, страхуете от последствий, разбираетесь с его расписанием и отношениями.
Постепенно становится трудно разрешить ребенку просто скучать, злиться, разочаровываться или ошибаться. Кажется, что хороший родитель должен либо предотвратить неприятность, либо быстро ее исправить. На этом фоне появляется связка: усталость и чувство вины. Сил уже мало, но сделать меньше страшно, потому что это легко воспринимается как равнодушие.
Ребенку не нужен взрослый, который умеет предотвратить все
Проблема интенсивного родительства не сводится к родительскому выгоранию. Если взрослый постоянно старается убрать с дороги скуку, конфликт, ошибку или разочарование, у ребенка остается меньше возможностей самому научиться с ними обходиться.
«Когда наши дети скучают, расстраиваются или разочаровываются, это не плохое родительство, — говорит Уэлш. — Так они учатся быть людьми».
Ребенку не обязательно нужен взрослый, который успеет убрать каждую кочку с дороги. Гораздо полезнее знать, что рядом есть человек, к которому можно прийти, если на этой кочке все-таки споткнулся. Клоуз напоминает еще одну вещь, которую легко забыть за бесконечными родительскими задачами: один человек не способен быть для другого всем.
У ребенка есть друзья, родственники, учителя, тренеры, другие взрослые. У родителей тоже может быть жизнь, которая не сводится к организации чужой: работа, отношения, друзья, интересы, усталость, желание иногда закрыть дверь и десять минут ни с кем не разговаривать — все это никуда не исчезает после рождения ребенка.
Так что иногда «маму со всем» вполне можно заказать без пары ингредиентов. Как минимум, без дополнительного психолога или круглосуточного диспетчера, и, желательно, без чувства вины сверху.
