Почему история петербургской учительницы, уволенной за стихи «врагов народа», получила такой резонанс?

Почему история петербургской учительницы, уволенной за стихи «врагов народа», получила такой резонанс? - слайд

© Коллаж Кристины Савельевой

Когда становится не до фактчекинга

История с учительницей, которую уволили то ли из-за стихов обэриутов, то ли из-за нарушения плана работы, стала мощным триггером для всего интернет-сообщества и за его пределами.

Преподавательницу массово поддержали в Фейсбуке, СМИ берут у нее интервью, за нее заступились депутаты и министр просвещения. И хотя в ее рассказе много темных пятен (как и в рассказах остальных участников ситуации) общество с готовностью приняло появившуюся в Сети историю за правду.

Даже пресс-секретарь президента Дмитрий Песков прокомментировал ситуацию. Осторожный чиновник сказал, что судить надо непредвзято и всю информацию стоит проверить. Пожалуй, тут с ним придется согласиться — проверять нужно.

Казалось бы, на пост Серафимы Сапрыкиной в Фейсбуке должно было отреагировать небольшое сообщество интеллигентов, любящих литературу. А вместо этого новость об уволенном за стихи педагоге вытеснил с первых позиций Олимпиаду и возможные антироссийские санкции.


Почему люди так возмутились? Что сделало эту историю вирусной?


Несколько важных моментов.

Во-первых, все устали от историй об увольнении молодых педагогов из-за какой-нибудь ерунды. Фото в купальнике, соревнования по бодибилдингу, блог о секспросвете, танец на линейке…Чтение стихов репрессированных поэтов отлично встает в этот ряд.

Во-вторых, людей возмутила подоплека дела — увольнение из-за стихов. Литература как предмет и так переживает постоянные нападки: регулярно звучат призывы убрать то одно, то другое произведение из школьной программы (иногда — вполне справедливые, мы тут тоже отметились).

И тут из школы выгоняют учительницу за чтение стихов «врагов народа». Посмертно реабилитированных врагов, между прочим. А если запрещать всех, кто когда-то был неугоден власти? Так мы и Достоевского, и Радищева, и Ахматову с Гумилевым сбросим с корабля современности! Так мы большую часть школьной программы отменим, просто потому, что литераторы во все времена скверно уживались с правителями.

В-третьих, пост Серафимы Сапрыкиной будит жажду справедливости. В нем слышится: посмотрите! Этих людей уже один раз убили и теперь пытаются стереть из памяти потомков, говоря, что они не заслуживают даже отдельного урока! И все из-за того, что они когда-то попали в жернова репрессий.


Эта история сильно действует на эмоции, противопоставляя искусство и политику.


Чиновники именно потому так живо отреагировали в поддержку учительницы — они ни в коем случае не хотят упоминаться в одном предложении со «сталинистами». Только вчера был объявлен иноагентом «Мемориал». А теперь в соцсетях вирусится новость, которая утверждает, что преподавателя уволили за возрождение памяти репрессированных поэтов. Логичный шаг — отмежеваться от сталинизма, и сказать: нет, мы помним, мы любим литературу и мы не с ними.

И сделать это надо публично, потому что поддержать несправедливо пострадавшего человека — это благородный, безопасный и великодушный жест. Даже если окажется, что в истории не все так однозначно, все равно люди будут помнить, что вот этот депутат — за все хорошее, против всего плохого, и любит Хармса.

В-четвертых, люди тревожатся за собственное благополучие. Если увольняют за чтение стихов и сажают за взрыв в «Майнкрафте», эти ситуации становится слишком легко примерить на себя. Невозможность выработать линию безопасного поведения, страх оказаться в немилости, потерять работу, репутацию или даже свободу из-за каких-то совершенно абсурдных вещей, становится топливом для гнева.


Давайте признаем, мы боимся.


Читаем историю помочившегося на стенд с биографией ветерана подростка, которого посадили на четыре года в тюрьму, и думаем: «А если бы это мой сын напился и пописал не там?»

Мы уже не знаем, где подстелить соломку, и это напрягает. Чтобы быть в безопасности, надо: не ходить в туалет где попало, не строить в «Майнкрафте» копии правительственных зданий (и не взрывать их), не говорить про религию, не фотографироваться в белье на фоне объектов культа. О, а теперь еще и не читать стихи репрессированных поэтов.


Список опасных действий все время расширяется, а ощущение безопасности — теряется.


Не важно, говорит ли Серафима правду, преувеличивает или обманывает. Ее история «попала в нерв», ткнула в больное, заставила людей защищать право учителя на собственное мнение. Ну дико же звучит: «Чтобы спокойно работать в школе, надо не упоминать о врагах народа».

И вот эта абсурдность (но, при этом, какая-то внутренняя правдоподобность) ситуации вдохновляют самых разных людей вновь и вновь высказываться на тему увольнения учительницы, несмотря на то, что она сама уже высказываться перестала.

Осталось дозреть до мысли, что фразы «Чтобы спокойно работать в школе, нельзя упоминать о сексе», «Чтобы спокойно работать в школе, надо быть гомофобом» и «Если хочешь работать в школе, нельзя фотографироваться в купальниках» — звучат не менее дико.

И чем быстрее мы это поймем, тем меньше травм получат наши дети, которые рано или поздно не только заведут собственное мнение, но и станут его активно выражать.

Материалы по теме
Подпишитесь на нашу рассылку
Мы будем присылать вам важные и лучшие материалы за неделю.
Вы сможете дополнительно настроить рассылку в личном кабинете.